Я замираю под пристальным взглядом сухопарой незнакомки, которая одета в длинное платье с рукавами, расшитыми цветными нитками и бисером, а может, и камнями, как знать.

Восточная женщина смотрит на меня не мигая. Но никакого выражения на ее лице не проскальзывает. Сложно понять, что она думает по поводу моего прибытия.

Так и стоит, не делает ни единого жеста, не приглашает войти, пока дверь другого автомобиля не распахивается и не являет Шаха.

При виде Аслана женщина опускает глаза, склоняет голову и замирает в этой позиции на несколько мгновений, пока Шахов не произносит какую-то короткую четкую фразу на своем.

Только после этого женщина выпрямляется.

Аслан становится рядом со мной, а затем неожиданно переходит на русский…

— Полина моя гостья, Зухра, отвечаешь головой…

Сначала удивляюсь, что слышу родную речь, а смысл фразы доходит позже, не меньшее удивление вызывает и ответ женщины тоже на русском:

— Воля моего господина…

Опять склоняет голову и Шах проходит дальше навстречу спешащему к нему мужчине.

Внимательно рассматриваю женщину. Возраст не определить, она может годиться Аслану как в матери, так и в бабушки, но что-то подсказывает, что родственной связи все же между ними нет.

— Прошу в дом, — короткая заминка, — Полина.

Женщина сторонится и предлагает мне ступить в дом Шахова, а выбора у меня в принципе и нет, еще раз бросаю взгляд в сторону ворот, охранники работают.

Это, скорее, похоже на замок, окруженный лучшей охраной короля.

Задумываюсь о своем, и женщина слегка сжимает мой локоть:

— Ты гостья, но в этом доме есть законы, — поворачиваю голову в сторону женщины, — просто выполняй распоряжения господина и глаза твои слез знать не будут…

Вскидываю подбородок, что-то в ее словах меня цепляет:

— Я — свободный человек и ваш господин привез меня сюда силой. Я не слуга и не раба, чтобы приказы исполнять.

— Гордая. Дикая. Кошка. Но. Глупая…

Открываю рот, чтобы ответить, но женщина слегка улыбается, самым краешком губ, если бы так внимательно не смотрела, не заметила бы…

— Пошли, гостья, будешь торчать под палящим солнцем — твоя белоснежная кожа сгорит, волдырями покроешься, можно стоять на своем, когда есть цель и смысл, а вот просто брыкаться, как необъезженная кобыла, не стоит…

Молвит свое слово и заходит в дом, а я ощущаю, как мне припекает макушку, так что недолго думаю и иду вслед за женщиной.

Как только прохожу в холл, сразу же ощущаю приятную прохладу и лишь после этого замечаю убранство дома, низкие столики, пол в виде какой-то диковинной мозаики, высокие потолки и арки.

Второй этаж отгорожен резными деревянными перилами. Дворец из восточных сказаний, правда, я не Шахерезада и у меня нет тысячи и одной сказки в запасе…

Женщина следует вперед, а я иду за своей проводницей, которая ступает очень мягко в своих кожаных туфлях.

Рассматриваю спину женщины, осанку, худобу. Неожиданно проскальзывает, что такую выправку и точеную фигуру в подобных летах могут иметь разве что бывшие балерины.

С детства я любила этот вид танца. Никогда не занималась им, у нас в городе не было таких школ по хореографии, но по телевизору часто крутили и я залипала, мечтая, что однажды увижу подобные представления вживую, когда буду учиться в столице.

Мечта так и осталась мечтой, потому что ценник на билеты слишком кусался.

— Я на минуту, дам указание на кухне, — приводит в чувство голос Зухры, видимо, она ожидает, что я за ней не пойду, идет не оборачиваясь, а я все так же ступаю за ней.

Боюсь потеряться в этих хоромах, да и просто не хочется оставаться здесь одной. Наконец, женщина разворачивается и толкает одну из дверей, которая оказывается светлой кухней. Там в самом углу у мойки дородная женщина в платке моет посуду и стоит нам появиться, проговаривает что-то, явно приветствуя и выказывая свое почтение.

Правда, то, что это кухня, я понимаю лишь по утвари, а так пространство здесь просто огроменное, по площади явно больше, чем квартирка, в которой мы ютились с Таней.

Стоит вспомнить про подругу, как сердце сжимается, она, наверное, сейчас меня ищет и волнуется, а еще родители…

— Я хочу позвонить домой, — проговариваю громко.

Зухра оборачивается очень плавно, красиво, эта женщина умеет владеть своим телом.

— С этой просьбой ты обратишься к господину. Никто в доме не рискнет головой и не сделает ничего, что не носит прямого указа со стороны Аслана…