– Нет-нет, - ноет друган Бори, выставив перед собой ладони. – Это все он, он…

Захват за локоть, пинок по голени. И «жердя» сносит с ног, его челюсть бьется о барную стойку. Хватаю его за волосы и несколькими ударами, как отбойный молоток, вколачиваю зубы парня глубже в крашеное дерево.

– Еще раз попадись мне – убью без разговоров, – монотонно говорю между ударами.
– Просто убью.

Верхние резцы не выдерживают и белой горстью сыплются на пол. Потекли вниз алые струйки крови. Разжимаю пальцы, обмякшее тело скатывается с попорченной столешницы. Следующим иду учить Борю. Главного виновника торжества.

Тот скуля пытается подняться на колени. Рожа опухшая и красная как вареный рак.

– Меня многие называют Бесом, - ухмыляюсь в его испуганные полные боли глаза. – Но ты первым ощутишь всю истинность этого имени. Поздравляю.

Мутузю его долго, аж сам употел. Зал наполняет громкий скулеж, на высоких тонах, с визгливыми нотками. Сидя в сторонке, Элла задумчиво смотрит в окно. В воспитательный процесс не вмешивается. Тихо ждет, когда закончу. Как педагог понимает – тигр должен пугать шакалов одним своим видом, иначе не отстанут, будут кружить рядом, облизываясь, поджидая удачного момента.

Закончив, вытираю руки протянутыми Эллой салфетками.

– Спасибо.

– Пора, Артем, а то время уже позднее, - смотрит девушка на часы. – Домой, не волнуйся, тебя подвезу.

Чудо, а не женщина!

Мы оставляем позади два вырубленных тела. Усаживаемся в машину, Элла заводит двигатель и выруливает в темноту. Через пять минут останавливается на обочине. Смотрю вопросительно на девушку. Неожиданно она прижимается к моей груди. Кладу ладони на тонкие плечи – ее всю трясет. Сквозь футболку ощущаю холод слез.

– Что случилось?

– Накатило, - шепчет.
– Сейчас пройдет, только не отпускай меня.

Понятно – нервный срыв. Крепче сжимаю девушку.

– Все хорошо, солнце, - шепчу в нежное ушко.
– Я с тобой, никто тебя не обидит.

– Не говори со мной как с ребенком! – плачет она.
– Это тебе шестнадцать! Это я должна тебя успокаивать!

Она плотно вжимается в меня, водит мокрым носиком по моей шее. Добирается до моего лица.

– Ну чего ты замолчал?
– выдыхает она мне в губы.

– Чтобы ты не ощущала себя ребенком, - не могу оторвать взгляда от ее глаз, наполненных слезами и лунным светом.

– Мм…и что нам делать?

– Целоваться как взрослые. – Наши губы соединяются, языки сплетаются, и Элла стонет, не сдерживаясь.

Моя рука скользит по ее спине, ныряет под брюки и замирает, обожженная терпким соком.

Боже, какие ее трусики мокрые! От их влажности хочется зарычать.

Отдыхаем от пылкого поцелуя, судорожно хватая ртами воздух. Наклоняюсь чуть-чуть и вожу языком по шее. Мои пальца теребят кружева трусиков, гладят круглые ягодицы. И между ними. Девушка вся плывет от касаний и словно дымится там, внизу. Держу ее, прижав к груди. Балдею от запаха жаждущей секса женщины.

Проносится мимо машина, свет фар на миг ослепляет нас.

– Нам нельзя, - вдруг понимаю я. – Не в машине. Если кто-то увидит – у тебя будут проблемы.

– Опять ты, а не я ведешь себя по-взрослому, - вздыхает Элла и целует меня в щеку. – Спасибо.

С неохотой покидаю промокшие насквозь трусики. Завитки на лобке на прощание щекочут между пальцев.

Девушка усаживается обратно за руль. Какое-то время едем, света фонарей и автомобильных фар вокруг становится все меньше и меньше, пока не исчезает совсем.

– Приехали, - заявляет куратор.

– Где мы? – вглядываюсь я в черноту в окне. – Лес какой-то…

Вдруг ощущаю, как на ширинку опускается мягкая рука.

– Именно лес, - раздается совсем рядом грудной хриплый голос. – Где нас никто не увидит…

Теперь Элла пробирается мне в штаны. От ее нежных касаний все внутри свербит и поднимается. В глазах горячая пелена, в ушах страстный стон отдавшейся девушки….

***

– Алло, Маклауд, ты меня за лоха принимаешь?

– Пацан, давно ты с телефона отца звонишь? В другой раз порассуждаем, кем я тебя считаю. Занят сейчас…

– Ага, слышу как занят. Шпилишь очередную шлюху. А на чьи деньги ты шлюх снимаешь, напомни-ка?

– Мля, пацан, чё пристал? Больше не трогай трубу отца…Пока.

– В точку - на деньги моего отца. А сына своего нанимателя ты, значит, лохом считаешь?

– Ладно, давай поговорим, пацан. Даже поверх стояка штаны напялил. К чему все эти предъявы?

– Школьника того ты не оприходовал, хоть и обещал. Вот к чему.

– А парень якобы со способкой Кмета…забыл, да. Косяк.

– Завтра! Прибей его завтра же!