Шрифт:
Спустя 10 часов полета.
Из-за отсутствия нормальных сбережений, Масами с сыном летели в эконом классе, за что, непривыкшей к такому аристократке, было очень стыдно. Рядом с ней восседал объемный мужчина, которому стало жарко, и он решил скинуть обувь со своих запотевших ног.
Вонь стояла невыносимая, но благородная стюардесса, проходившая мимо, заметила плачевное состояние Масами и прикрыла нос рукой, тоже ощутив неприятный запах, а затем обратилась к мужчине.
— Мужчина, прошу прощения, но вы бы не могли надеть свою обувь, — указывая на небрежно валяющиеся ботинки, произнесла бортпроводница.
Подняв свои сальные веки, жирдяй посмотрел на девушку, а затем, после того как осмотрелся по сторонам, произнес.
— С какой радости. Мне жарко. Я имею право.
— Я все понимаю… — стюардесса специально смягчила голос, дабы произвести эффект полной не враждебности, но мужчину это явно не успокоило.
— Приведите мне одного из пилотов! — возмутился жирдяй.
— Это невозможно, в скором времени мы будем проходить опасную зону и…
— Мне плевать! Быстро приведите капитана этого дырявого судна!
Под конец мужчина начал вопить как свинья, которую потащили на забой. С чего вдруг этот придурок начал вопить, никто не понимал, но выглядело это отвратительно.
В какой-то момент пузатый, размахивая своими толстыми ручками, случайно задел Масами. Женщина схватилась за слегка горящую щеку, а мужчина посмотрел на нее.
— Аккуратнее нужно быть, клуша!
Еле заметный удар ногой, и жирдяй без сознания сидит в согнутом положении, а из его, то ли сломанного, то ли разбитого носа толстыми нитями выливается кровь.
Девушка в униформе громко взвизгнула, и еще больше пассажиров обратили внимания на происходящее. Пока мужчина обильно пачкал пол своими алыми выделениями, все присутствующие находились в ступоре и смотрели на пострадавшего.
— Аптечка, — тихо прозвучавшее слово отрезвило стюардессу.
Она посмотрела на мирно сидящего на своем кресле парня, фотографирующего облака. Спокойный, ничем непримечательный, зеленоволосый юноша отвлекся от своих дел и посмотрел на проводницу стеклянными глазами.
— Принесите аптечку, — повторил парень.
Глава 1
Всеми любимый изгой
'Наивность сильна, она позволяет нам не задумываться…
над последствиями.'
(Генри Лайон Олди. Песни Петера Сьлядека)
Тяжелые веки с трудом приподнялись и явили моим глазам чистое, безоблачное небо. Судя по ощущениям, на улице 10–15 градусов тепла, но, так как моя верхняя одежда отсутствовала, было холодно. Тело слегка подрагивало, а когда я попытался двинуться, резкая боль вернула меня в первоначальное положение.
Решил немного посидеть на месте. Двигая глазами, я начал осматривать свое тело, по крайней мере ту часть, которую мог увидеть.
Находился я возле камня, за который сам же и заполз, на последнем издыхании. Все тело было черное и, наверное, пропиталось сажей. С трудом опустив голову, заметил два, почти заживших ожога на груди, которые отдавали легким жжением.
«Помниться, мне еще ногу пробили.»
Кровь, естественно, остановилась, что весьма хорошо, а артерии не были задеты. Единственное, что меня смущало, это шрам, растянувшийся по икре ноги. Очень странно, учитывая, что ожог на груди почти исчез.
Просидев в полусогнутом положении несколько минут, а может и часов, я все же кое-как поднялся. Голова кружилась, а тело плохо слушалось моих команд. Только полностью выпрямившись, я понял, что стал немного ниже. Тело сильно исхудало из-за активно спасающего меня ускоренного метаболизма. Зеркала поблизости, конечно, не нашлось, но я был более чем уверен, что выгляжу как скелет. Тот бог, Зен, даже меньше походил на смерть, чем я в тот момент.
При вспоминании вчерашних событий мне в голову пришел образ Лака, прибывающего в конвульсиях. Сильный интерес заставил меня внимательно осмотреться. Я был готов увидеть многое: разорванное тело с разбросанными по округе органами, иссохший или же наоборот, растекшейся в лужу труп парня и так далее, но мои ожидания оказались напраснв.
Место, где стоял Лак, было сожжено дотла. Наполовину сгоревшие деревья, почва, ставшая серой из-за высоких температур, а в воздухе витал легкий запах гари и сгоревшего перегноя.