— Да, господин, — кивнул тот. — Если б такое произошло, то я бы никогда себе подобного не простил.

Надеюсь, что ты говоришь правду. Ведь вряд ли маменькин сынок (а Сэнго казался мне именно таким) согласится расстаться с подобным лакомым кусочком земли.

При виде меня воины расступились, свободно пропуская в кабинет Сэнго. И это мне не понравилось. Да, я был гостем, был намного сильнее их, но вот так просто пускать к своему господину…

Видимо, таков приказ. Значит, он знал, что я к нему ещё наведаюсь.

— Что с ними будет? — с ходу спросил я, лишь прикрыв за собой двери.

Сэнго сидел за столом и перебирал бумаги. И стоило мне войти, как парень вздрогнул, но сразу же взял себя в руки.

— С кем именно? — хмуро переспросил он. — Хочешь ответов, так задавай правильно вопросы.

— Со всеми живущими здесь ванами, — я прошёл к столу и присел. — Ты ведь не будешь тут жить. Переберёшься в своё поместье. Кому отдашь эти земли?

— Тебе ли не всё равно? — хмыкнул тот. — Помнится, совсем недавно ты с лёгкостью отказался от всех поданных и даже не думал о них.

— Цена слишком велика, — я пожал плечами. — К тому же ты специально не дал мне свободного времени, чтобы ознакомиться со своими слугами.

— Они теперь не твои.

— Знаю, и всё же ты не ответил на вопрос.

— Я и не обязан отвечать, Тсукико, — парень откинулся на спинку кресла, а на лице появилась самодовольная улыбка. — Давай честно, что тебе не нравится? Ты получил детей, отряд воинов в сопровождение. Да ещё и десяток моих лучших солдат, чтобы справиться с монстрами в острогах. Всё именно так, как вы с Джиро и задумывали. Разве этого мало?

Хотелось сказать, что я с Джиро ничего не задумывал, но в таком случае выставил бы себя лишь пешкой в игре кланов. А эта позиция мне совсем не нравилась.

— Я не хочу и не буду с тобой ссориться, Сэнго, — устало вздохнул я. — Но давай сделаем так, как ты и предлагал — поговорим, как взрослые ваны.

— А вот это мне нравится, — оскалился парень и выпрямился. — Честно говоря, Тсукико, я пока не решил кому отдать эти земли. Есть несколько претендентов, но они ещё недостаточно выслужились.

— Вот оно что, — усмехнулся в ответ. — Значит, любишь подхалимов?

— А кто их не любит? — Сэнго развёл руками.

— Я.

— Ну, конечно, великий охотник на монстров. Парень с божественным взглядом и так далее и тому подобное, — скривился тот. — О тебе много говорят, однако я знаю, что каждое твоё приключение приводит к смерти обычных ванов. Будь то разбойники или невинные крестьяне, всё одно.

Сука, бьёт по больному месту.

— Это к делу не относится. Я просто хочу знать, что с этими ванами всё будет в порядке. И с ними не будут обходиться так же, как это делал больной на голову Усао.

— Думаешь, он всегда был таким? Нет, раньше Усао был храбрым воином, не знающий усталости. Пробился с самых низов и стал приближённым к моему отцу. Свою первую жену, не Ханако, если ты не знал, Усао любил больше жизни. Кажется, её звали Иллия, он привёз её с материка. Прожили несколько лет, Сидзи и не думал искать себе других, пока однажды Иллия не упала со скалы, — Сэнго обернулся и указал на окно, что располагалось у него за спиной. — Там высокий утёс и водопад. Живописное место. Если хочешь, прогуляйся со своей лисичкой. Но будьте осторожны, камни весьма скользкие.

— Звучит, как угроза.

— Да брось, Тсукико. К чему мне твоя смерть? И так пролито слишком много крови. Ты вскрыл нарыв на лице моего клана, но оно того стоило, теперь Ватанабэ может умыться и начать всё с чистыми помыслами.

Ну да, ну да, чистыми…

— То есть после смерти первой жены, Усао изменился?

— Ещё как, — хмыкнул парень. — И этому поспособствовала нынешняя старшая супруга. Поговаривают, что именно Ханако виновна в смерти Иллии, хотя прямых доказательств нет. Ведь она давно кружила вокруг командира, но он выбрал чужестранку. А так как детей он иметь не мог, то и заботы особой не было, лишь одна пигалица, которая любила красивые места.

— Интересно, — задумчиво пробормотал я. — То есть Усао стал догадываться о причине смерти жены и после этого принялся избивать всех остальных?

— Возможно, — Сэнго пожал плечами. — Но теперь этого точно не узнать. Ты его убил, чем поспособствовал преобразованию нашей армии.

— То есть как?

— А вот так. Усао был приближён к моему отцу, но не ко мне или матери. А теперь мы вольны выбирать себе в подчинённые тех, кого сами сочтём достойными.

— То есть я оказал вам услугу?