– Тогда пора давать отмашку, – подвел итог Майкл.

– Мой доклад руководству завтра, – сказал Кен.

– И мой отчет будет готов завтра, – Майкл посмотрел на Джона. – Ваша команда?

– Ждем сигнала.

– Отлично. Тогда давайте еще раз по этапам.

Джон кивнул, сгреб листы в сторону и стал методично излагать:

– Местные кадры уже проводят начальную подготовку, собирают информацию, накапливают технику, оборудование, инструменты, подбирают людей. Работа ведется не один месяц и даже не один год.

– Утечки на этом этапе?

– Исключены. Ни на одном уровне никто из исполнителей даже о промежуточных целях не знает.

– Остальные?

– Мы называем их волонтеры. Они будут на месте в течение двух-трех суток. Легенды, документы, прикрытие – все готово. Под них зарезервированы базы, дома, квартиры, залы.

– Обеспечение со стороны властей?

– Только со стороны силовиков. Так там называют…

– Я знаю, можно дальше.

– Местные власти либо просто не отреагируют, либо их реакцию можно легко блокировать. Аналитики прогнозируют массовый исход представителей власти уже на начальном этапе.

– Серьезно?

– Более чем.

– Их можно удержать? Возможно, потребуется присутствие для обеспечения нужной нам официальной реакции.

Джон пожал плечами и что-то отметил в своем блокноте.

– Есть варианты. Продумаем.

– Это важно. Как будет обойдена вероятная блокада регионов?

– Мы это предусмотрели. Вам схемы или…

– Не надо, просто скажите, готовы ли вы к работе в условиях блокировки?

– Готовы. Кстати, половина персонала в соседних регионах будет работать по этому варианту.

– Дальше основная часть проекта. Старт в первом регионе, развитие ситуации, максимальное освещение и акцентирование внимания. А когда ситуация достигнет пика, будет дана команда к началу во втором регионе. И тогда произойдет дробление сил властей, расфокусировка внимания и привлечение дополнительных ресурсов.

– Хорошо. Спонтанные реакции за пределами регионов учтены?

– Мы прогнозируем их, однако согласно замыслу, никакого вмешательства там не будет. Дабы не распылять силы и не выходить из зоны невидимости.

Майкл побарабанил пальцами по столу.

– Однако сбрасывать со счетов этот фактор нельзя.

– Майкл, – подал голос Кен. – Мы не должны откусывать больше, чем можем проглотить. Весь расчет строился на полной секретности и непроявлении нашего участия. Добавь мы хоть немного усилий и нас засветят даже не их структуры, а наши. Что было изначально исключено.

Майкл покивал, перевел взгляд с Кена на Джона.

– Ладно, оставим пока. Думаю, вариант с расширением мы обговорим отдельно. Но в рамках наших планов. Давайте закругляться.

– Окей, – Джон заглянул в свой блокнот. – Операция достигнет своего максимума на второй день с начала работы во втором регионе. Вот там мы прогнозируем решительное вступление в дело сил правопорядка, может, и армии. Наши спецы выдают высокий процент вероятности применения чрезвычайных мер.

– Они пойдут на это?

– Обязательно. Это не только потеря реноме на мировом уровне, это фактическое обнуление доверия со стороны своих граждан.

– Но граждане и так мало доверяют, если верить вашим же сведениям.

– Тут речь идет об актах гражданского неповиновения. Масштабных актах. И не только в указанных регионах.

– Что в итоге?

– Состояние грогги [9] . Спонтанные реакции, излишняя активность, нерасчетливые действия.

– Джон, я пять лет отдал боксу, – улыбнулся Майкл. – И даже успел провести десяток боев.

– Отлично. Ну а все предполагаемые варианты в нашем резюме.

– Важный вопрос. Можно ли проследить финансы, выделяемые на дело?

– Нет, – ответил Кен. – Мы изменили принцип финансирования, кстати с вашей подачи. Ни цента от нас. Ни цента от подконтрольных нами фирм. Ни цента от сторонних компаний. Всю тяжесть вынесут на себе… русские.

– То есть?

– Несколько крупных бизнесменов из России примут участие в благотворительных акциях. Перешлют на счета неких фондов хорошие суммы, окажут помощь редким животным, национальным паркам Африки, детям Полинезии.

– Это не проследят?

– Никак. Они с радостью отдадут деньги, ибо им намекнут, что скупость может обойтись гораздо дороже. Прецеденты уже были, помните? Никто не захочет потерять все и оказаться за решеткой.

– А мы не распугаем этих добрых самаритян? Остальные чего доброго…