Она села на скамейку и запустила руки в волосы. Пожалуй, бежать в головное управление не стоит, как знать что их больше заинтересует, жизнь Максима Домина или личность приезжего киллера. Вполне возможно, что Макса используют как приманку, а там уж как получится, вряд ли сотрудники шестого отдела станут сильно по нему убиваться. По крайней мере в тех фильмах, которые смотрела Динка, все случалось именно так.

Может, все же имеет смысл позвонить Яременко, а он пусть сам определит, что нужно делать? Вот только входит ли в обязанности капитана сохранение жизни Максима? Тогда предпочтительнее головное управление. Кстати, это совсем недалеко, пару кварталов вверх от центрального проспекта.

Динка поднялась и пошла. Она прекрасно отдавала себе отчет в том, что Макс ее после этого возненавидит. Она помнила о Немце и Ксане, девушка Немца сдала его сотруднику УБОПа за деньги, как утверждал Домин, а потом информация оказалась в руках соперничающей группировки.

Однако Дине все это казалось бредом, разве Немец жалел деньги для своей девушки? Он на ней вообще жениться хотел, так с чего бы она стала размениваться? И что это была за важная информация, которую без нее не могли узнать? И главное, а что, если она вот так же как и Динка отправилась в милицию, чтобы спасти любимого человека, а по итогу вышло, что она его подставила?

Как же тяжело, когда совсем одна и не с кем посоветоваться… Тут Динка обнаружила, что ноги сами привели ее к зданию, на входе которого висела красноречивая вывеска.

— Здравствуйте, девушка, вы ко мне?

Динка обернулась, из-за усов ей приветливо улыбался оперуполномоченный Яременко, но что-то в его лице внушало ей смутную, безотчетную тревогу, в груди, как змея, ворочалось нечто тяжелое, громоздкое, неуютное. А потом словно вспышкой озарило, она скомкала визитку и спрятала руку за спиной.

— Нет, я просто иду мимо. Всего вам хорошего, Олег Евгеньевич, — и она круто повернула назад.

— Всего хорошего, — раздалось вслед задумчивое. Визитка полетела в первую же урну.

А Динка шла и ругала себя на чем свет стоит. Как она не поняла сразу, недаром ей не давали покоя слова Ланы: «Ты его любимая девушка, а я так, обслуга». Если Лана так хорошо осведомлена, она не может не знать, что Динка не встречается с Максимом, они вообще не видятся.

Лана со своей змеиной натурой не из тех, кто так просто сдается, она сквозь зубы едва процедила, что Макс променял ее на никакую Дину. И даже если он действительно говорил что-то подобное, она бы в жизни не стала передавать эти слова сопернице, которую ненавидит и нисколько этого не скрывает.

А уж о том, что можно сделать анонимный звонок в управление, и говорить не стоит, не следят же за Ланой по городу, в самом деле. Может, информация действительно верная, но то, что Лана преследовала цель подставить Дину перед Максимом звучит куда правдоподобнее.

Ей нужно просто передать то, что сказала Лана Домину, а он пусть сам разбирается. Хотя нет, если на него и правда открыта охота, ему не стоит открыто кататься по городу, а по телефону такие вещи не обсуждают.

Тогда Тимур? А вот здесь вопрос. Если бы не это его предложение руки и сердца, Динка бы даже думать не стала, но теперь сомнения холодком заползали в сердце. А что, если тот захочет воспользоваться моментом и остаться вне конкуренции? Господи, и как же ее угораздило вляпаться в эту «Санта-Барбару»?

Динка колотила в дверь «Рояля» в такт колотящемуся сердцу, напрочь позабыв о существовании звонка, пока дверь не открыл очередной незнакомый и заспанный боец Тимура.

—Ты чего ломишься? Совсем, что ли? — он возмущенно уставился на Динку, но та чуть ли не силой отпихнув его с дороги, ворвалась внутрь.

— Мне нужен Ворон, — сказала она парню, вперившись в него грозным взглядом.

— Мало ли кто тебе нужен, отдыхай иди, до смены еще долго, — попытался тот выставить Динку обратно, но она вцепилась намертво.

— Плющ, кто там? — выглянул из зала второй боец и, увидев Динку, барахтающуюся в руках Плюща, выкатил глаза: — Ты чего, отпусти ее. Хочешь, чтобы Тамерлан тебе яйца оторвал?

Значит, среди них она уже девушка Тимура? Или не девушка, Господи, она уже сама запуталась. А вообще, судя по высказываниям окружающих, и у Горца, и у Тамерлана весьма скудная фантазия относительно расправы с неугодными.

Плющ испуганно отдернул руки, Динка поправила платье и упрямо повторила:

— Мне нужен Ворон. Я отсюда не уйду, пока с ним не поговорю.

Второй боец окинул ее оценивающим взглядом и вышел. Отсутствовал он недолго, вернулся с трубкой и протянул Динке:

— На, держи. А ты башкой в другой раз думай, — это уже напарнику. Динка схватила трубку. Голос Ворона звучал, как из глубокого бункера.

— Дина, что случилось, чего ты буянишь?

— Сережа, миленький, приезжай, — зашептала она, прикрывая трубку рукой, но оба парня и так ушли и оставили ее в одиночестве. — Мне нужно тебе сказать что-то очень важное. И… не говори Тимуру, — заставила себя выдавить.