– Господин, когда кушаете, не надо говорить!
– буквально пропела Цеси, загребая ложкой кашу в тарелке.

Парень, подняв бровь, в некотором недоумении посмотрел на свою служанку. А та лучезарно улыбнулась в ответ невинной улыбкой младенца.

– А-а!
– протянула Цес, поднося ложку ко рту Аринэля.

Тот нахмурился и открыл рот. Таша в этот момент наклонилась к сестре и что-то ей негромко сказала. Дара, выслушав ее, широко улыбнулась. Аринэль, жуя кашу, с подозрением посмотрел на них.

– И мне интересно!
– на нормальной громкости сказала Дара.
– Потом посмотрим!

Аринэль решил не уточнять, что это они там решили посмотреть. Потому что и так было понятно что, судя по масляным взглядам. Вот вопрос. Это он такой уникум, что женщины натурально домогаются или тут это норма? Как говориться, в чужую спальню не заглянешь. На людях даже Ками вела себя скромно. Ну, более-менее. Разве что постоянно ее щеки алели... И она шептала что-то... В общем, не образец она. А так тут, несмотря на более простые брачные ритуалы, даже среди орков было не принято выпячивать отношения. Не то чтобы прям порицались те же обнимашки, но Аринэль лично видел, как какой-то мужик выхватил люлей от собственной жены, за то, что полапал за филейную часть... Правда, удар был картинный больше. И мужик вообще не уворачивался... Да и несколько странно, что женщина решила поколотить суженного по нагрудной пластине доспеха. В общем, люди (а точнее, разумные) везде люди. Каждый сам определяет границы дозволенного. Самое кардинальное отличие от Земли, это то, что у одного мужчины может быть не одна жена. Да и то... В официальном плане...

...Мастер Шенфарус опять вломился в комнату без стука. Вот так да. Распахнул двери и сразу пошел к кровати. Аринэля после кормежки уже положили обратно, и парень занимался тем, что дожидался пока утихомирятся веселые ощущения. Сегодня уже было не так... интересно. То ли привыкать начал, то ли на самом деле боль уменьшилась.

– Как мы себя чувствуем, молодой человек?
– из целителя буквально бил омерзительный энтузиазм.

– Да такое ощущение, будто руки вдоль разрезали, - откликнулся Аринэль с совершенно серьезным лицом.

Шенфарус даже слегка улыбнулся.

– Вижу, чувство юмора вам по-прежнему не изменяет!
– целитель потер руки.
– Итак! Дамы, позвольте осмотреть вашего кавалера!

Цеси, уже вставшая с кровати, поставила пустую чашку на поднос.

– Мы потом еще придем, Айри!
– пообещала Дара.

Девушки вышли из комнаты. Аринэль же глядел на воодушевленного... коновала мрачным взглядом. Дверь снова открылась, и в комнату вошел штатный мучи... целитель Тайфолов мастер Цевитос.

– Ваши помощницы, Конрад, слишком любопытные, - проворчал мужчина.
– В мою бытность главой кафедры, ученики с почтением внимали, а не забрасывали вопросами.

– Марн, у каждого свои подходы к обучению, - парировал Шенфарус.
– Тем более, я сюда взял именно таких, которые нацелены на получение знаний.

– Я же четко сказал, - ответил Цевитос.
– Через два дня. Ни днем ранее. Еще не хватало потом исправлять последствия случайного воздействия.

– Вы слишком строги, мой друг, - произнес Шенфарус.
– Уверяю вас, ни одна из моих учениц не допустит таких случайностей.

– Мой друг!
– в голосе Цевитоса проскальзывала ирония.
– Если бы в качестве пациента выступала женщина почтенных лет, я бы уже допустил ваших учениц! Но здесь молодой и не дурной собой парень! Одаренный, к тому же. Надо ли мне рассказывать вам, как это иной раз действует на таких же молодых и тоже одаренных дам?

– Я ни в коем случае не оспариваю вашего решения... глава, - усмехнулся Шенфарус.

Целители встали в изножье кровати и окинули Аринэля характерными взглядами вивисекторов.

«Ну, яйца в горсть» - Аринэль глубоко вздохнул в ожидании того, что его сейчас опять начнут шевелить...

...Обливаясь потом, Аринэль откинулся на подушки. Было полное ощущение, что руки погрузили в раскаленные угли. Целители были беспощадны, поворачивая их так, как им было нужно. А потом под их руками появлялся зеленый свет, и бедные конечности парня начинало еще и покалывать. Иногда не сильно, словно маленькими иголочками, а в другой раз так, будто гвозди на двести вгоняли. Или скорее, железнодорожные костыли!

– Удивительно, - задумчиво произнес Шенфарус.
– Какая сильная регенерация. Знаете, Марн, я даже рискну предположить, что каналы могли и сами восстановиться. Конечно, гораздо позже. Но шанс имелся бы весьма серьезный.

– А потом, из-за возраста, Источник бы толком не развился, - заметил Цевитос.
– Я наблюдаю этого юношу с самых малых лет, Конрад. Если бы имелся другой выход, я бы не стал подвергать его такой болезненной процедуре.

– Кстати, хочу отметить, что работа ваших бывших учеников достойна похвалы, - произнес Шенфарус.
– Если бы я не видел описания изначального состояния, то подумал бы, что имела место быть совершенно незначительная травма.