Анна почти случайно посмотрела документальный фильм про выпускников детских домов. Потом стала рыть информацию. Убедилась, что все правда. Избалованные, эгоистичные, ленивые и лживые выпускники не умеют заставлять себя учиться, работать. Только двое из десяти как-то встраиваются и растут, умнеют, а не пополняют собой ряды наркоманов, алкоголиков, бомжей, ворья и прочих асоциальных элементов. Двое из десяти!

Анна, осознав это, прониклась. Пожалела конкретно своего будущего ребенка. Решила спасти, воспитать, помочь. Не бесполезными подарками под Новый год осчастливить, не билетами на шоу или концерт завалить.

А взять домой, уделять ежедневно себя, свое время. Подкованная приемная мама. Знающая, что откупаться шмотками и игрушками – путь в яму. Что придется инвестировать в чадо часы внимания и труда. Каждый день. Снова и снова.

Леша вздыхал и ждал приемного звереныша.

Толстый серый Барсик тоже был настроен скептически, видимо, считывал отношение хозяина.

Анна видела, что муж – не в восторге. Но надеялась, что со временем втянется. Все же без детей и внуков он тоже скучал.

Так в жизни Бобровых появился Вася. Он же – «Зовите меня царь. Просто царь».

Маленький Вася, взятый домой, оправдывал худшие ожидания Леши. Врал, скандалил, писался. Ломал предметы. Разводил грязь и отказывался убирать за собой. То есть творил и вытворял по полной программе.

Но единожды побывав на работе у старшего брата Анны – кинолога Матвея, влюбился в овчарок. И это сразу дало главе семьи Бобровых – Анне надежду. Даже уверенность, что все наладится.

Васю теперь возили в питомник и домой к Матвею два раза в неделю. И этих визитов он ждал. Перед ними он даже начинал сотрудничать. Шевелился, по крайней мере. А не только требовал и просил.

Анна не расслабилась, но, как ей показалось, нащупала тропинку к сердцу ребенка.

Когда она сказала Леше, что надо брать щенка, случилась неожиданная вспышка гнева. Муж заорал, что одного уже взяли. Спасибо большое. И достаточно этой таблетки счастья. Второе писающее, скулящее и воющее он не перенесет.

Анна оказалась в патовой ситуации. Муж уперся. Васю она пока продолжала возить в гости к брату, а раз в неделю и на работу к нему. Но это выматывало. Долгие часы дороги в два конца.

Анна пробовала уговорить мужа. Леша – ни в какую. Нет. Щенок – равно развод. Осознай, женщина.

Она только-только поняла, как быть с Васькой. Как ему помочь растить в себе внутренний стержень. Прогулки с щенком и забота о нем – были намечены главными вешками пути в светлое будущее.

И тут – контрреволюция. Мятеж в доме.

Расстроенная Анна пожаловалась по порядку: Барсику, подружке Свете, жене Матвея – Людмиле, самой себе и той самой приемной маме, которая уже пятерых детей подняла. Все вроде как посочувствовали, но намекнули или сказали прямо, что она, видимо, поспешила с опекой. И преувеличила согласие мужа. Не оценила, насколько Леша не одобряет идею. То есть Анна сама же и создала ситуацию, из которой теперь не знала, как выгребать. Эта горькая правда жизни ей сейчас совершенно не помогла.

Вася подрался в садике. На следующий год он должен идти в школу. У Васи обострились все болячки разом. И гайморит, и гастрит, и пять свежих дыр в зубах появилось чуть не за одну неделю. Практически мгновенно. А Вася и стоматологи заслуживали отдельного эпического повествования. Об этом – в другой раз. Васина левая нога, которая чуть короче правой и поэтому в специальной обуви, взялась нещадно болеть. Операции планировали, но позже. Более того, прогноз на полное исправление дефекта у врачей был благоприятный. Но это счастье когда еще случится! Оно – впереди. До этого светлого момента – попробуй дотяни сегодня.

Анна обиделась на мужа. Постаралась помириться, но только сделала хуже. В процессе общения обменялись упреками и поругались еще сильнее.

Анна чувствовала себя в безвыходной ситуации. Но мысль сдать мальчика обратно ей в голову не приходила. Она заранее себе так все поставила. Что бы ни случилось – наш, мой. Будем разгребать. Или, не дай бог, мучиться. Но не вернем.

Вася козлил. Муж угрюмо молчал. Полные штаны счастья в семействе.

Анна понимала, что не справляется. Сын родной ей так и заявил, что, мол, облажалась ты, мать. Анна бросила трубку. Действительно, попытка пожаловаться Сашке вылилась в ссору теперь уже с ним.

Сама виновата.

Сама – молодец.

Допустим. А делать-то что?

На этом самом месте, ну, если честно – на выходе из подъезда, Анна и сломала ногу.

Упала она на глазах у Васи. Сдерживалась, чтобы в голос не орать. Кусала губы, шепотом ругалась. Телефон как раз был в руке – выронила, вдребезги. Даже не позвонить.

Вася бегал вокруг лежащей на мокром снегу Анны, отчаянно хромая. Хорошо, что соседка пришла на помощь. Столетняя бабуся увидела картину в окно. Вызвала «Скорую».