Ева кусала губы, не зная на что решиться. На отчаянный шаг ее поддакнул насмешливый взор Алекса. Она прямо-таки слышала, как он мысленно хохочет над ее хваленой вежливостью.

 - Берите ту, золотистого окраса, - выпалила Ева на одном дыхании, боясь передумать.

Сквозь слезы она наблюдала за тем, как Рамсес забирает ее любимицу. Тенебра не понимала, что происходит и тревожно ржала, поглядывая на хозяйку. Уходя, фараон вложил Еве в руку ключ. Довольный выгодным обменом, он попытался скрыться среди холмов, но Алекс преградил ему путь.

Еве показалось, что сейчас он отберет у фараона свою куртку и ее лошадь. Она даже обрадовалась этому, но Алекс лишь спросил:

 - Где следующий ключ?

 - У Ирода, - ответил Рамсес.

Ева ехала позади Макса на его коне. Обхватив парня руками за талию, она устало прижалась щекой к его спине. Красные холмы остались позади, а вместе с ними Рамсес и Тенебра.

– Я забыл тебя похвалить, - впервые с тех пор, как они покинули владения фараона, Алекс заговорил с ней. – Ты ловко обвела Рамсеса вокруг пальца. Тебе повезло с учителем, - намекнул он на Макса.

Ева вздохнула и повернула голову в другую сторону, не желая видеть ухмыляющегося Алекса. Но это не мешало ей слышать его.

 - Не желаешь открыть четвертую печать? – ответа не последовало, и Алекс неестественно удивился: - что такое? Ты, кажется, чем-то расстроена.

– Отвали, - сквозь зубы процедил Макс.

 Алекс направил коня вперед, а Ева снова поменяла позу, чтобы удобнее было наблюдать за всадником по имени Смерть. Прикрыв глаза, она сделала вид, что задремала, а сама через полуопущенные ресницы следила за ним. Не одну сотню раз она пожалела, что отдала его куртку в обмен на ключ. Заслужить его прощение будет непросто. Вдобавок она потеряла лошадь, и винить в этом могла только себя. Да, ей удалось избежать насилия. Она вправе гордиться собой. Отчего же так паршиво на душе? Сначала Вика, потом Тенебра. Кто следующий?

К концу дня на горизонте показалась крепостная стена. Ева оживилась, рассчитывая на вкусный ужин и чистую постель. Но по мере приближения к городу перспективы становились все мрачнее.

Главные ворота были сорваны с петель. Стены и крыши домов зияли дырами. Если когда-то город и славился своей архитектурой, оживленными улицами, цветущими садами, то все это кануло в прошлое. Нынче он напоминал каменный склеп - гигантский надгробный памятник бывшим жителям.

Всадники въехали на мостовую с вывороченными каменными глыбами. Стук лошадиных копыт эхом прокатился по мертвому городу. В дырах на местах бывших окон сгустилась чернота. Казалось, она того и гляди выльется на улицу и подобно грязной воде накроет путников.

 - Какое жуткое место, - прошептала Ева.

– Отчего же?
– откликнулся Алекс.
– В руинах есть свой шарм. Здесь, как нигде, чувствуется время.

Ева пропустила реплику мимо ушей. Меньше всего она хотела бессмысленной перепалкой распалить гнев Алекса.

 - Устроим привал здесь, - заявил Алекс.

 - Обязательно ночевать в городе? – не сдержалась Ева.

 - Здесь есть стены и крыша. Если повезет, отыщутся кровати. И, может быть, - Алекс покосился на Виталика, - что-нибудь съестное.

 - Мы остаемся, - отозвался толстяк.

Ева проиграла: Макс не осмелится перечить старшему брату, а ее мнение никого не волнует.

Они добрались до площади, в центре которой возвышался фонтан. Представив, как некогда брызги прохладной воды взмывали в синее небо, Ева поняла, что соскучилась по солнечному свету. В мире, где царила вечная ночь, она ощущала себя кротом.

На площадь выходили фасады нескольких домов. Алекс спешился и сказал:

 - Выбирайте, где будете ночевать, - и свернул к приглянувшейся ему двери.

 Ева спрыгнула на землю и поежилась. Ветер, гуляющий в переулках, пробирал до костей.

Макс взял ее за руку и повел к дому. Внутри было пусто. Время уничтожило мебель. В потолке обнаружилась дыра, сквозь которую виднелось темное небо. Макс привязал поводья Пестиса у окна и спросил:

 - Останемся?

Ева кивнула. Искать что-то лучше не имело смысла. Другие дома выглядели столь же удручающе. Она выглянула в оконный проем и увидела Алекса в доме напротив. Виталик выбрал себе жилье справа от них.

Макс расстелил спальники и достал еду. Ева села, скрестив ноги, и с аппетитом жевала кусок буженины с черствым хлебом, запивая бутерброд водой.

 - Как думаешь, Вика вернется? – поинтересовалась она, утолив голод.

 - Она сильная и смелая.

 - И безрассудная, - добавила Ева.

– И это тоже, - согласился Макс. – Почему ты за нее переживаешь? Я думал, вы не ладите.

 - Так и было. Но в последнее время между нами многое изменилось. И потом я никому из вас не желаю смерти.