Высадив гроссмейстера у станции метро «Смоленская», Чижиков еще раз набрал номер Мэрилин. Домашний и сотовый девушки молчали. На работе напарница тоже не появлялась и не звонила, а это означало одно – Маша попала в беду. Макс направил машину в сторону метро «Полянка», где, по имеющимся у него данным, проживал Торчинский. Информация, которую он получил от Штерна, навела оператора на мысль, что Мэрилин, раздобыв компромат, с утра пораньше отправилась вытрясать из продюсера информацию о загадочном клубе «Флоризель».

– Дура! Идиотка! Курица безмозглая! – ругался Макс, стоя в пробке на Большом Каменном мосту и нервно поглядывая на часы. Как только в голову пришло – переться к продюсеру без него? Самонадеянная кретинка! Неужели не понимала, как это опасно!

Пробка наконец-то рассосалась. Негодуя, Чижиков пронесся на «Рено» по двору дома Торчинского, окатив из лужи парочку прохожих, притормозил у нужного подъезда и вытаращил глаза – у парадного стоял Леонид Штерн собственной персоной! – и тыкал пальцем в кодовый замок. Чижиков потер глаза – мистика какая-то! Даже если предположить, что Штерн ехал на метро, то каким образом он так скоро выяснил адрес Торчинского?! И главное – зачем? Зарулив на площадку у подъезда, Макс выскочил из машины.

– Какая неожиданная встреча, гроссмейстер! – заголосил оператор, распахнув объятия для Штерна. Леонид, не реагируя на Чижикова, продолжил сосредоточенно мучить кодовый замок, набирая все новые и новые комбинации цифр. Чижиков, сложив руки на груди, с любопытством наблюдал за действом.

– Попробуйте набрать двести восемьдесят девять, – посоветовал он через пять минут.

– До этой комбинации я еще не дошел, – сообщил Штерн.

– Все равно попробуйте, – не отставал Чижиков. Леонид раздраженно ткнул пальцем в цифры 289 – раздался писк, и дверь открылась.

– Поразительно! Как вы это так быстро просчитали, Чижиков? – с восторгом спросил Штерн.

– Элементарно… С помощью… э… теоремы Пифагора, – заявил Макс и, отпихнув гроссмейстера локтем, протиснулся в подъезд. Штерн остался стоять у двери с выражением полного изумления на лице.

– Господин Чижиков! – опомнился Леонид и устремился за оператором. – Простите, но как это возможно?

– О!!! Вы разве не знаете о новых научных открытиях ученых в этой области? – выпятил грудь колесом Чижиков.

– Нет, – удивился Леонид.

– Отсталый вы человек, Штерн! Ладно, так и быть, объясню, но при условии, что вы мне расскажете, зачем вам понадобился Торчинский? И что вообще вы здесь делаете?

– Это сложно объяснить.

– В таком случае…

– Хорошо! Хорошо! – сдался Штерн, ему не терпелось узнать, как с помощью теоремы Пифагора можно вычислить нужную комбинацию цифр кода. – Я… Я разыскиваю Маню, а вы обронили, что девушка пропала. А также что, возможно, это связано с ее визитом к продюсеру. Я так понимаю, что у вашей помощницы был на руках компромат на Торчинского. Я созвонился со своей знакомой, узнал адрес и приехал.

– Зачем вам Коновалова? Что вам надо от этой дуры?

– Это личное.

– Личное. Что вы мне здесь мозги гнобите? Личное! То он разыскивает фанатку Селивана и жениться на ней хочет. Совсем охренел! Теперь ему нужна вдруг Мэрилин.

– Говорить о человеке в третьем лице в его присутствии неприлично, – сделал замечание Штерн.

– А может, ты, буржуй недорезанный, приехал, чтобы Торчинского предупредить! Да я те щас такую теорему Пифагора устрою! – заорал Чижиков и сжал кулаки.

– Хватит орать! – завопил Штерн и съездил оператору по челюсти. – Если бы мне нужно было предупредить Торчинского, я бы просто ему позвонил. У нас с вами одна цель: найти Мэрилин! – сказал шахматист и съездил оператору по челюсти еще раз. – Так не будем больше пререкаться! Давайте объединим наши усилия и продумаем стратегию и тактику действий. Сомневаюсь, что Торчинский честно обо всем расскажет. Нужно что-то придумать, чтобы вызвать продюсера на откровенность, – предложил гроссмейстер и… сунул руку в карман.

– Ну ладно, ладно, зачем так нервничать, – пожал плечами Чижиков, почесывая подбородок.

– Итак! Ваши предложения?

Макс глубоко задумался.

– Мое предложение такое, – после паузы смущенно сказал оператор. – Короче… Короче, я… предлагаю… подняться в квартиру и вдвоем отмутузить продюсера.

– Согласен, – кивнул гроссмейстер, и они пожали друг другу руки.

В квартире Торчинского громко работал телевизор. Но дверь открывать продюсер не торопился.