– Дело, - говорил Радист всегда очень кратко.
– Отец зовет.

– Тренироваться? Что на этот раз?

Радист замолчал и посмотрел на небо.

– Самое время жить. Шесть утра.

Опять взгляд в мою сторону. Я, в ответ, уставилась в его дикие, черные, безумные глаза, укрытые длинной челкой. Радист улыбнулся.

– Стрельба.

– Опять? В манекены?

– В живые...

Радист вновь улыбнулся.

– Как это понимать?!

Вентьевский неспешно вытащил фото, посмотрел на него сам и протянул мне.

На фото был изображен парень лет двадцати шести. Красиво сложен, светловолос. Едва взглянув на фото, я поняла, что парня пасли. Парень просто шел по своим делам, не замечая преследователя, стоявшего в нескольких шагах от него.

"Красивый" Подумала я.

– Александр.

Минуту я растерянно рассматривала фото, Радист же внимательно наблюдал за мной из-за своей невероятно длинной челки. Он улыбался, высекая глазами странные ледяные искры.

– Что он сделал? Чем заслужил приговор?

Радист запрокинул голову и глубоко и с наслаждением вздохнул.

– Больно любопытен.

Я всегда отличалась сообразительностью и мгновенно поняла, что имеет в виду Радист. Парень узнал о нашем существовании и глупо "копал" под нас, желая раскрыть нашу тайну общественности.

Александр.

Свидетель преступления.

– Последнее, что я запомнил - рука. Я запомнил тату. Это был паук, я уверен в этом. У всех тату было на правой руке. У него же оно было на кисти левой.

– Сколько ему лет?

– Точно не скажу. Выглядит моложаво. Имел протез на правой руке.

Мужчина в судейской мантии мгновенно сереет лицом. Его губы сжимаются и превращаются в тиски.

– Я вынужден отказать.

– Как!? Вы не смеете отказать мне! Я подал иск на нашу "доблестную" полицию, поскольку те отказались принять заявление! Я планирую его победить! Была похищена девушка. Я видел, как ее насильно волокли к машине!

– Мы тоже вынуждены вам отказать. Мало улик.

– Мало!? Я все видел! Их было трое и у всех было одинаковое тату. Один из них, самый молодой, имел протез вместо правой руки цвета слоновой кости и волосы изрядной длины покрывали его лицо словно маска! Этого мало?

– Судебный процесс подошел к концу!

Судья ударил молоточком, и все встали со своих мест.

– Как так!? Дело рук бандитов! Я уверен. У них был большой, черный джип...

– Заткнитесь, Новиков! Уходите обратно в участок.

Александр озверел. Из его рта полетели капельки слюны.

– Происходит нечто страшное!..

– Будет еще хуже, гражданин Новиков. Еще слово и вы будете пускать слюни в вашем родном обезьяннике. Успокойтесь и идите домой.

Александр большим усилием воли проглотил ругательство.

Все покинули зал заседания. Александр вышел из зала суда и быстрым шагом направился к машине.

Он еще не подошел к машине, как внутренне чутье забило тревогу. Александр встал на месте.

"Что происходит?"

Поколебавшись несколько мгновений, Александр решил оставить старые Жигули и пройтись пешком.

– До участка полтора часа хода. Ничего страшного. В моем возрасте это даже полезно.

Не прошло и часа, как Александр добрался до участка. Едва зайдя на порог, он заметил своего напарника.

– Привет, гы!

Изо рта Степана вырвался фонтан крошек.

– Привет.

– Как пвоцесс?
– поинтересовался Степан, набив рок булкой.
– Выйгвал дево?

– Нет. Мне отказали. Недостаточно улик.

– Как такое вовмовно? Улик волее чем востаточно!

– Прекрати жевать эту чертову булку! Я не понимаю тебя.

Степан с усилием проглотил булку. Затем запил ее содержимым фляжки.

– Что это за вонючая дрянь?

Степан с гордостью преподнёс свой напиток.

– Только попробуй! Мой новый рецепт. Медицинский спирт разбавляешь водой и добавляешь томатный сок...

– Из ума выжил?!

– Нет!
– Улыбнулся Степан.
– Уже после первой в голове светлеет!

– Псих! Давай ее сюда.

Степан охотно протянул фляжку.

– Решил взбодриться?

Александр живо опрокинул содержимое фляжки и через секунду его сдавил жуткий кашель и удушье.

– Какая гадость!

– Знаю. Но после второй или третьей это не так заметно. Скажи, бодрит.