Они шли по улице мимо лотков с жареной лапшой, якитори, раменом и многими вкусными блюдами, как и не вкусными – жареными сверчками, свиными ушами. Кусочки мяса и рыбы жарились на кострах, и пряный аромат разносился в воздухе. Они не ели с самого утра, Акико дала Бенкею денег, чтобы купить три миски горячего рамена. Сев на деревянной скамейке возле лотка с лапшой, они радостно ели.

Внезапно послышались вопли тревоги, люди засуетились. Отряд самураев в черно-красной броне с белым круглым камоном на нагрудниках прошли по четыре в ряд по дороге. Они приближались, и люди дрожали от страха. Словно падающие домино, прохожие сгибались в поклоне, падали на землю, в зависимости от статуса.

– Спокойно, - Акико отставила миску. – Кланяемся, как и все.

Джек так и сделал, надвигая шляпу ниже, но оставаясь начеку.

Отряд самураев направился к ним. Джек потянулся к мечу. Он заметил, что и Акико хочет схватить свой меч. Топот приближался, Джек обхватил рукоять катаны.

Но отряд остановился у чайного домика. Командир кивнул, и двое самураев вытащили из здания его владельца. Бросив его на улице, они принялись бить его палками. Глухие стуки были громкими в зловещей тишине. Треснула кость, мужчина завопил от боли. Женщина закричала и выбежала из домика, пытаясь помешать им, но ее отбросили на землю. И тоже принялись избивать.

Джек ужасался такой жестокости. Он хотел вмешаться, но это было самоубийством.

Избиение прекратилось.

– Будет уроком… вам обоим, - рявкнул командир и приказал идти дальше, так и не объяснив причину избиения.

Мужчина едва оставался в сознании и истекал кровью, женщина рыдала рядом с ним, ее лицо припухло с одной стороны. Когда самураи ушли, улица ожила, все пошли по своим делам. Никто не помог несчастным жертвам.

– Нужно убираться отсюда как можно скорее, - прошептала Акико. – Ужасное место.

– Точно, - сказал Джек, допивая бульон рамена.

Акико вела их по дороге. Но город был огромным, и они скоро потерялись. Акико, поняв, что они не выйдут из лабиринта улиц сами, остановилась и спросила у старушки, как пройти к гавани. Вежливо поклонившись, женщина указала на дорогу и что-то сказала, Джек не расслышал.

Акико вернулась к Джеку и Бенкею с мрачным видом.

– Она сказала идти по этой улице до моста, пересечь реку и пойти на запад по главной дороге. Но уплыть можно будет лишь утром… и с разрешением на путешествие.

33

ВЛАДЕЛЕЦ ГОСТИНИЦЫ

– Значит, идти в Нагасаки еще долго, - сказал Джек, они свернули в переулок, чтобы не встретиться с отрядом самураев.

– Не обязательно, - сказал Бенкей с хитрым блеском в глазах. – Есть способы получить разрешение в таком городе, - он потирал пальцы, намекая на деньги. – Все дело в богатстве.

– Этого хватит? – спросила Акико, вытаскивая нить с нанизанными на нее серебряными и медными монетами.

Бенкей усмехнулся.

– Должно. Уже неплохо!

– Но что нам пока что делать? – спросил Джек. – Мы не можем избегать патруль вечно.

– Нельзя бродить до ночи, - согласилась Акико. – В темноте мы будем казаться подозрительными. Нужно найти гостиницу с конюшней.

– Знаю, где это, - сказал Бенкей. – За мной.

Они пересекли мост и отправились на запад. Деревянные здания высились с каждой стороны. Они прошли несколько хороших на вид зданий, окна которых выходили на реку Шира, но Бенкею они не нравились. Он повернул за угол, Джек и Акико шли за ним в район, что выглядел хуже остальных в городе. Таблички гостиниц на зданиях были потрепанными и потрескавшимися, на крышах местами обвалилась черепица, раздавался скрип шоджи. Пустые бутылки для сакэ были собраны в ряды, ожидая заполнения, но окрестности намекали на то, что они его не дождутся. И люди по улице шли такие же, как здания. У них была поношенная одежда в заплатах, оружие выглядело печально, а поклоны сопровождались тяжелыми взглядами.

Бенкей замер перед самой неопрятной гостиницей.

– Здесь? – воскликнула Акико, сморщив носик.

– Это место не вызовет вопросов, - объяснил Бенкей, - и здесь могут знать, где получить разрешение.

– Видимо, попрошайки не выбирают, - сказал Джек.

– Только если у них есть нормальная конюшня, - заявила Акико, гладя гриву коня. – И горячая офуро.