Теперь он понимал: тогда она не знала, что та ночь должна была стать для них последней. У него было время обо всем подумать… много времени. И в итоге он пришел к самым неутешительным для себя выводам. В ее глазах он выглядел явно не лучшим образом.

Он это прекрасно понимал.

Теперь он мог даже понять, почему она тогда вызвала охрану. Правда, не до конца. Хотя в будущем, конечно, подобные срывы недопустимы.

Его мать сумеет объяснить это женщине, которой в будущем предстоит стать королевой.

Ну, а сейчас им и так надо многое обсудить, так что с обсуждением прошлых поступков можно и подождать.

– Ты многое воспринимаешь как должное, – задумчиво произнесла Джиллиан, не дав ему произнести ни слова в ответ на ее безразличное «ясно».

– Мой ребенок – наследник трона Воларуса.

– Даже если родится девочка? – Голубые глаза Джиллиан сверкнули.

– Да. Корона передается старшему наследнику монарха, вне зависимости от пола.

– Что ж, прогрессивно.

– Не особенно. Многие монархии не смотрят на пол наследника при передаче короны.

– Правда? Я не знала. – Джиллиан ссыпала в миску остатки попкорна и подвинула стакан с молоком несколько правее.

– Хотя поколение моего отца не назовешь особо прогрессивным, – признался Макс.

– В каком смысле?

– Обычно дети королевской семьи делят между собой роли – кто-то занимается управлением страной, кто-то – бизнесом. Но отец не захотел допустить свою сестру к управлению компанией «Юркович-Таннер».

– Ясно. – Джиллиан явно рассчитывала услышать нечто иное.

– К появлению наследников он тоже подошел по старинке.

Отец Макса женился на его матери лишь ради детей: женщина, которую он любил, не могла родить. И чем все закончилось? Единственный ребенок – и полный разлад в семье.

– Действительно.

Макс и сам не одобрял такое положение дел, но то, что Джиллиан так легко согласилась с ним, укололо его фамильную гордость. Однако оправдывать отца он не стал.

– Ты выглядишь уставшей, – вновь произнес он.

– Я и правда устаю.

– Почему?

– При беременности это в порядке вещей.

Максу не понравился этот ответ. Было ясно: ему необходимо побольше узнать о беременности от кого-нибудь, кто в этом разбирается.

– На данный момент двадцать процентов за то, что беременность закончится выкидышем. – Джиллиан говорила настолько спокойно, что в первый момент он не понял значения этих слов. – Но после двенадцати недель вероятность сразу падает до трех процентов.

Теперь необходимость поскорее найти специалиста казалась ему безотлагательной.

– Но почему так высок риск?

– Выкидыши случаются чаще, чем ты думаешь. – Джиллиан говорила спокойно, но ее беспокойство выдавали напряженные плечи.

– Выкидыша не будет. Это же мой ребенок!

Джиллиан насмешливо покачала головой:

– Тут твои приказы не сработают.

– Я не верю, что ничего нельзя сделать.

– Я делаю все, что нужно. Я принимаю витамины для беременных и фолиевую кислоту. Я поменяла режим тренировок на тот, что рекомендован для беременных. Я отказалась от кофе и алкоголя, хотя доктора говорят, что в небольших количествах они мне не повредят. И я стараюсь избегать любых стрессов. – Ее голубые глаза смотрели решительно.

– Ты очень хочешь этого ребенка.

Макс еще не знал, захочет ли она принять его, но ребенка она желает всей душой, это несомненно.

– Больше, чем ты можешь себе представить. Я собираюсь стать образцовой матерью.

– Твоя бабушка дала тебе отличный пример.

А ее мать, подумал Макс, стала для Джиллиан примером того, какой матерью быть не следует.

Джиллиан чуть улыбнулась. Максу, впервые за весь разговор, показалось, что ее голос стал теплее.

– Да, бабушка – чудо.

– Наверное, она ждет ребенка с нетерпением. – Макса беспокоила мысль о том, что кто-то узнал о беременности Джиллиан раньше его. Он понимал, что его волнение выглядит глупо и нелогично, и все же не мог с ним совладать.

– Я ей не сказала.

Макс изумился. Джиллиан говорила бабушке обо всем. Она без проблем согласилась скрывать их встречи от посторонних глаз, но не собиралась прятаться от родных. Ему даже пришлось встречаться с ее бабушкой и дедом, и он был подвергнут такому перекрестному допросу, какой еще никогда не выпадал на долю наследного принца.