он пишет: «Что нужно и как и когда сделать по хлебной спекуляции, пришли мне операционный план,

потому что я в подобных делах по невежеству моему великая свинья». Или несколько позднее, 19

июня того же года: «Касательно до торгу нашего хлебом, если оный зависит от денежной помощи и

капиталу, то нечего и думать: заняв 59 тысяч рублей, исчерпал я все колодези одолжения; и так

отложим блины к иному дню. Если же тебе какими-нибудь изворотами удастся достать деньги и

купить там хлеб, то заклинаю тебя не иначе сию торговлю учредить, как таким образом: хлеб сей

отправить до Петербурга под моим именем, мне отдать здесь смолотый и в кулях, не требуя с меня

при отдаче тотчас денег, а ко мне написать: посланный хлеб продай куль по тому-то...»

В течение двух лет кое-как продолжались эти хлебные «негоциации», но 1 июня 1788 года Львов с

горечью писал Державину: «Вот еще, милый друг, хлопоты: купец ваш, который вез нам твой хлеб,

всего 230 кулей, отдал только нам 50 кулей овса да 11 муки, а сам и уехал в Тамбов; прочего же хлеба

мы не видали. Если тут есть возможность что воротить, так не худо бы». Но «воротить» ничего не

удалось...

Все рассказанное подтверждает и план усадьбы, где мы видим такой неожиданный для загородной

дачи амбар с пристанью.

Наконец, на этом же плане видно, что неподалеку, в непосредственной близости от стоявших у

самого берега торговых (то есть общественных, платных) бань, Львов выстроил еще одно

сооружение, в котором разместился трактир под названием «Торжок» — он тоже должен был

приносить доход. А вот что касается торговых бань, то они привели Львова к убеждению в

необходимости решительного усовершенствования этих городских заведений и даже полного их

переустройства. В своей книге «Русская пиростатика, или употребление испытанных печей и

каминов, кои посредством наружного воздуха нагревают покои» талантливый и разносторонний

Львов останавливался на недостатках городских торговых бань, особенно ощутимых в зимнее время.

Он пишет о посетителях их: «Ноги у сих бедных людей примерзают к помосту, когда они в 25

градусов и более стужи голые и распаленные босиком ходят черпать кипящую на дворе воду. Да и

когда в самой жаркой бане бывают, то и тогда еще более вреда здоровью своему делают, вынося на

теле своем сражение двух противных сил природы — сверху жар, снизу холод. Поелику все бани

наши нагреваются только до половины высоты своей, или до половины свода устья печного. Вот где,

да и только, самый главный вред, пользу паровых бань опровергающий. Но аред сей состоит в

порочном построении, а действительная оных польза в употреблении благоразумном... Может, не

столько бы были нужны и сами лекаря, ежели бы, перестроив, как должно, торговые бани, сделали

человечеству прислугу, а государству — драгоценный подарок здоровья. Бани паровые должны быть

источником оного в климате нашем, не только для нужного состояния (то есть состоятельных. — Н.

Н.) людей, но и для каждого... Я несколько уже лет брежу полезным сим заведением, а свидетельство

разных несчастий и самой смерти, недостатками торговых наших бань тем бедным людям

приключенные, которые для здоровья в сию пасть влекутся, до того раненое мое воображение

распалило, что я хотел просить, как милости, чтобы позволили мне на свой счет построить торговую

баню, но, слава богу, проспался».

Пирамида Цестия в Риме. Фотография конца XIX в .

К сожалению, в изданных двух частях «Русской пиростатики» автор лишь в общих чертах

рассуждает об основных недостатках народных бань, обещая дать конкретные рекомендации и

соответственные чертежи в специально посвященной этому важнейшему вопросу третьей части своей

книги. Увы, третья часть не увидела света, и до сих пор не удалось обнаружить хотя бы черновых

записей или чертежей, относящихся к ней.

Несомненно, однако, что стоявшая по соседству с домом зодчего общественная баня дала повод

для размышлений зодчего и для весьма интересных и прогрессивных для того времени инженерно-