– Обоссался от страху? Ну, иди. Только не утони в своей ссаке, ты нам ещё пригодишься.

На переговоры поднялись в один из ресторанов отеля. Всё шло как по маслу. Обычно детали обговариваются в рабочем порядке, а в такой стадии подводят черту и подписывают бумаги. Продавали военные вертолёты на огромную сумму. Поставки гарантировались в определённые сроки, с высоким штрафом за их нарушение. Отвечал за всё своей головой Сергей. Его местопребывание хорошо было известно и контролировалось заказчиками. Хотя о какой компенсации могла идти речь, если за миллиард долларов оставляли дурную Серёжкину голову с посредственной стрижкой и вымышленными капиталами его дутой фирмы. Выпив шампанского за успех предприятия, Серёга снова запросился в туалет. Не нарушая деловой атмосферы переговорного процесса, отпустили его одного. На ухо шепнули рекомендации и угрозы.

Когда он облегчился и вернулся в зал, Виктор стоял в наручниках, а зал был битком набит полицейскими. Оба-на! Сергей нырнул под пальмой и медленно, но верно пошёл к лифтам. Превозмогая дрожь от страха, похожего на страх высоты, он спустился вниз и гуляющим шагом пошёл вдоль главного фасада. Свернув за угол, остановил такси и попросил отвезти его в аэропорт.

Лихорадка усилилась. Паспорт и банковские карты были с собой, в кармане пиджака. Руки пока свободны. А что ещё нужно, чтобы встретить старость? Сергей улыбнулся, вспомнив Абдуллу из «Белого солнца пустыни». Самолёт унёс его в Лондон из этой душной, неприветливой страны, оставившей в своих душегубках его палачей. На этот раз небо казалось Сергею особенно голубым и широким, облака вздувались пышными булками, а где-то там в вышине летали ангелы. Во сне Сергей снова увидел Верку. Она бежала к нему навстречу, широко раскинув руки и сияя от радости цветными лучами.

В Хитроу Сергей купил билет на самолёт во Франфуркт, а там пересел на московский рейс. Возвращаться в Оксфорд было опасно. За час ожидания он оделся в магазинах в зимнюю одежду. Москва встретила его ядрёным морозцем. Он подошёл к кассе и подумал, куда ему нужно лететь? Это было так странно, но единственным местом, где его могли ждать, была маленькая точка на карте без вразумительного названия с двумя десятками щитовых домов, в щели которых была хорошо видна улица. И там жила его Верка со своими сёстрами, матерью и его сыном. Но самолёты туда не летают.

Пошли вторые сутки перелётов. Дальше можно было ехать только на автобусе и только тёмным полярным днём. Полярная ночь сковала жизнь в этом убогом краю и согнала всех в берлоги, норы и чумы. Когда Сергей добрался до оленеводов, которым когда-то продавал с Виктором оружие, все они крепко спали. Оставалось пять километров снежной пустыни до его любимой Верки. Олени, прячась от ветра, стояли плотным стадом, прижимаясь боками друг к другу. Охотники проснулись, зажгли огонь и стали потчевать друга теплом и чаем. От них Сергей узнал, что Верка ждёт его и ни с кем не спуталась. Его дочка ходит в школу и всем рассказывает про своего папу. Прошлым летом они приезжали к шаману и тот им сказал, что папка жив и приедет к ним обязательно. Сергей выпросил у охотников собак, чтобы не ждать другого дня и побыстрее добраться до своей Верки. Собаки тронули лениво, нехотя шевеля хвостами из-под чужого кнута. Сергей бежал рядом с нартами, не загружая собак своим весом. Иногда он садился, переводя дыхание, и собаки упирались в упряж, продираясь в снегу. Над снежной пустыней запылало северное сияние, словно Верка светила ему в пути. С вершины сопки показались редкие огоньки посёлка, где под ватным одеялом ждали его, прижавшись друг к другу, Верка с дочкой. Сергей присел на нарты и подогнал собак кнутом. Они понесли по склону резво и весело. Мороз инеем сковывал Сергею веки и он с трудом открывал их, поглядывая на огоньки посёлка. Внезапно, как во сне, навстречу ему побежала Верка, широко раскинув руки и сверкая сиянием своих лучезарных глаз. Они с Сергеем упали в крепких объятиях, покатившись по мягкому ковру цветущих трав. Сергей без конца целовал Веркины губы, вдыхая их свежий, завораживающий аромат. Верка гладила его по волосам своими тёплыми, ласковыми руками и не давала открыть глаза, покрывая их сладкими поцелуями.

Собаки, ощутив послабление в поводу, пошли по большому кругу, выворачивая дугу на терпкий, еле слышный запах своей псарни. К утру, которое ничем не отличалось от ночи, они привезли окоченевшее тело Сергея к крайнему чуму и начали жалобно скулить, вызывая своих хозяев и, словно извиняясь за то, что у них в этой жизни что-то не получилось.