Шрифт:
— Ммм... Кхм, кхм... Грммм... (Одну секунду.)
— Ну так что же, Пух?
— Именно я должен объяснить это? — спросил Пух вполголоса, прикрыв рот лапой.
— Ну да. По-моему, так было бы лучше.
— А почему бы тебе самому не объяснить? — спросил Пух.
— Мне кажется, что будет уместнее, если объяснишь ты.
— А мне так вовсе не кажется, — сказал Пух.
— Почему?
— Потому что когда я объясняю какие-нибудь вещи, они все перепутываются и попадают совсем не в то место, куда надо, — вот почему.
— Ну, хорошо. Я дам необходимые пояснения. Но ты тоже можешь участвовать и поправлять меня время от времени.
— Вот это будет гораздо уместнее, — сказал Пух.
Итак, в основе всего лежит идея, выраженная в песенке про Сорок Пяток....
— Послушай, Пух, а не спеть ли тебе для начала эту песенку? А то, может быть, не все ее помнят.
— Спеть? Пожалуйста. Значит, так...
Что лучше — Сорок Пяток или Пяток Сорок?Верблюд живет в пустыне, в саванне — Носорог.И сделать верный выбор никто мне не помог —Нужны как сорок пяток, так и пяток сорок.Что лучше — Сорок Пяток или Пяток Сорок?Ползет Сороконожка — я б ползать так не смог.Все то же объясненье твердил я, как урок:Нужны как сорок пяток, так и пяток сорок.Что лучше — Сорок Пяток или Пяток Сорок?Верблюд не любит вату, совсем как Носорог.И лучшего ответа придумать я не мог:Нужны как Сорок Пяток, так и Пяток Сорок.Итак, для начала... Что случилось?.. Ах да, простите.
— Замечательное исполнение, Пух.
— Ну что ты. Не стоит обращать внимания.
Итак, для начала рассмотрим первый куплет. «Верблюд живет в пустыне, в саванне — Носорог». Казалось бы, все ясно, каждому свое место. Так нет же. На удивление, многие люди то и дело забывают об этом и пытаются впихнуть квадратные колышки в круглые отверстия, совершенно игнорируя Самопроизвольную естественность всех вещей, созданных природой.
Проиллюстрируем это на примере, взятом из сочинения Чжуан-цзы:
Хуэй-цзы сказал Чжуан-цзы:
— У меня есть большое дерево, которое невозможно использовать в качестве строительного материала. Его древесина очень твердая, ствол и ветви изогнуты, оно все в наростах и дуплах. Ни один плотник даже не взглянет на него. Таково же и твое учение — оно бесполезно, его негде применить. И потому оно никого не интересует.
— Как тебе известно, — ответил Чжуан-цзы, — кошка ловит свою добычу очень проворно и умело. Затаившись, она в любой момент готова наброситься на нее. Но именно тогда, когда внимание кошки сосредоточено на добыче, ее очень легко накрыть сетью. Яка, в отличие от кошки, так легко не поймаешь. Он стоит на месте, как гранитная скала или как облако высоко в небе. Но при всей своей силе он не может поймать мышь.
Ты жалуешься, что твое дерево ни на что не пригодно. А между тем, в тени его ветвей можно найти убежище и отдохнуть, можно обойти его, восхищаясь его прочностью и красотой. Оно будет неколебимо возвышаться надо всем, пока на него не набросятся с топором.
Дерево не приносит тебе пользы только потому, что ты не хочешь использовать его по назначению, а стремишься превратить во что-то иное.
Другими словами, все в природе имеет свое место и назначение. Это в равной степени относится и к людям, хотя многие из них, похоже, не понимают этого, занимаясь всю жизнь неподходящей работой, живя в неподходящем доме, увязнув в неподходящей семейной жизни. Если же познаешь собственную Внутреннюю Природу и будешь уважать ее, то найдешь свое место в жизни — вместо того чтобы занимать чужое. То, чем питается один человек, для другого может оказаться ядом; то, что интересно одному и возвышает его, может послужить опасной ловушкой для другого. Рассмотрим для примера эпизод из жизни Чжуан-цзы:
Однажды, когда Чжуан-цзы сидел на берегу реки Пу, к нему подошли два человека, посланные принцем царства Чу, и предложили ему пост при дворе. Чжуан-цзы продолжал смотреть на текущую мимо воду, как будто не слышал их. Наконец он сказал:
— Правда ли, что у принца есть священная черепаха, которой больше двух тысяч лет и которую принц держит в ларце завернутой в шелк и парчу?
— Да, это правда, — ответили придворные.
— Как вы думаете, — спросил Чжуан-цзы, — если бы черепахе позволили выбирать самой, что она предпочла бы: жить свободно в речной грязи или лежать в шелковом саркофаге во дворце?
— Конечно, она предпочла бы жить в речной грязи, — ответили посланцы принца.
— Вот и я предпочитаю грязь, — сказал Чжуан-цзы. — Всего хорошего.
— Я тоже люблю грязь, — сказал Винни-Пух.
— Очень хорошо, но в данном случае...
— Что может быть лучше грязи в жаркий летний день? — продолжал Пух.
— Но дело в том, что...
— В ней так прохладно...
— В данном случае, Пух, нас интересует совсем не это.
— Не это? — переспросил он оскорбленным тоном.
— Есть гораздо более важные вещи...
— Откуда ты знаешь? — перебил он. — Ты когда-нибудь пробовал поваляться в грязи в жаркий летний день?
— Нет, разумеется, — сказал я. — Но...
— В жаркий летний день ничего не может быть лучше, — дундел Пух мечтательно, откинувшись на спинку стула и зажмурив глаза. — Где-нибудь у реки, весь облепленный грязью...
— Послушай наконец, Пух...
— Грязь — очень хорошая вещь, — подтвердил Пятачок, подойдя к письменному столу и задрав к нам нос. — Она придает коже очень красивый оттенок.
— Не могу сказать, чтобы мне нравилась грязь, — вступила в спор Сова, взгромоздившись на абажур настольной лампы. — Она прилепает к перьям. Что за удовольствие?