него планшет с зажимом для бумаги, и он похлопывает в ладоши вроде…взволнованно. –

Мы собираемся к несовершеннолетним правонарушителям, – объявляет он.

– Бывал там, – бормочет Калеб себе под нос.

– Пришло время поделиться вашими историями с проблемными подростками, что сидят

взаперти. – Деймон опускает глаза на планшет в своих руках. – Может быть, выйдя на

свободу, они подумают дважды, перед тем как напиться, или принять наркотики, или

выпендриться перед приятелями, и прежде чем сесть за руль машины.

Деймон подходит к Калебу, нарушая его личное пространство. Он не прикасается к нему,

а просто стоит там.

– Все будет в порядке, Калеб.

Калеб отворачивается, но не может противостоять словам, что вырываются против воли.

– Я не хочу туда возвращаться, Деймон. Дашь мне свободу выбора, а?

Я знаю, как сложно для Калеба просить кого-либо об одолжении. Знаю, чего стоит ему

этот вопрос.

Деймон медленно качает головой и похлопывает его по плечу.

– Это важно Калеб. И мы все будем там с тобой.

В фургоне я намеренно сажусь воле Калеба на заднем ряду. Скулы на его лице

подергиваются, а его руки сложены на груди. Он напряжен.

– Хочешь поговорить об этом? – Спрашиваю его тихо, чтобы никто другой не смог

услышать.

– Без комментариев. – Он смотрит в окно, закрываясь от меня.

У нас уходит почти два часа, чтобы добраться до колонии для несовершеннолетних или

УИН – Управление исполнения наказаний, как называет это Калеб. Наш фургон проверяют

и пропускают через высокие ворота с колючей проволокой. Я могу чувствовать

напряжение и стресс, исходящие от Калеба. Он не хочет быть здесь. Я не знаю всего, что

случилось с ним здесь, но какое-то время назад он дал мне некоторое представление о

том, через что он прошел.

Я обдумываю звонок Деймону и сообщение о том, что мы были в закусочной. Наверное,

мне следовало бы оставить все как есть. По крайне мере, тогда бы Калеб не сердился на

меня.

– Мне жаль, что заставила тебя вернуться в «Перезагрузку», – бормочу я.

– Неважно, – отвечает он, смотря в окно на колючую проволоку забора, окружающего

строения. – На этом все и закончится.

– Что закончится? «Перезагрузка» или мы, как пара?

Мужчина и женщина в темных костюмах на стоянке ожидают нас. Мы все выходим из

фургона, но Калеб останавливает меня, когда все остальные выходят наружу.

– Слушай, – говорит он, – Я не собираюсь говорить, что не думал о том, что было бы, если

я и ты, ну, в общем, ты знаешь. Но я думаю, что нам стоит повременить. По крайне мере,

до тех пор, пока ерунда с «Перезагрузкой» не закончится.

– И когда это закончится, что тогда?

Деймон стучит по боковине фургона, пугая меня.

– Давайте, копуши, шевелитесь! – кричит Деймон. – Вы задерживайте остальных!

Я выхожу на горячий летний воздух и пялюсь на охранников с оружием в кобурах. Это

заставляет меня чувствовать безопасность и испуг одновременно.

Мужчина в форме идет прямо к Калебу.

– Мы не видели твоей рожи с тех пор, как ты освободился. Надеюсь, ты держишься

подальше от неприятностей.

Калеб практически стоит по стойке «смирно», его лицо такое серьезное, какое я еще

никогда не видела. Он рявкает в ответ: «Пытаюсь, сэр», что заставляет мужчину сузить

глаза.

– Пытаешься? Я уверен, ты можешь добиться большего, чем попытки, Бекер.

– Да, сэр.

После Калеб смотрит вниз, а мужчина шагает вперед, вставая перед нами.

– Я – мистер Йейтс, а это – мисс Бушнелл, – говорит он громко, так чтобы все могли его

слышать. Он указывает на женщину, стоящую рядом с ни, ее волосы собраны сзади в

тугой пучок. – Девушки посетят наше женское население с мисс Бушнелл, а парни –

мужское со мной. Вы готовы?

Мы все киваем, кроме Калеба. Я смотрю, как он тянет Деймона в сторону и тихо говорит:

«Я не могу этого сделать».

Глава 19.

Калеб.

– Я не могу это сделать.

Говорю Деймону снова. Дерьмо, мои колени трясутся не переставая, с того момента, как

только мы сели в машину. Он снова похлопывает меня по спине, словно он мой друг, и

останется со мной, не смотря ни на что.