– А зачем им шар? – спросил он.

– Понятия не имею, – ответила Триника. – Но тут замешаны пробужденцы высокого ранга. Хотя благодаря изяществу, с которым ты посадил корабль, все высшие чины, находившиеся на барке, отправились на тот свет.

– Кроме одного, – заявил Фрей. – Перед смертью он успел мне кое-что сообщить. «Тысячи погибнут», – вот что он сказал. И я почти уверен – все может закончиться крайне плохо. А Грист точно знает, как ему поступить с шаром. Он намерен использовать его или продать.

– Ты полагаешь, это – оружие?

– Вероятно.

– И ты хочешь помешать Гристу?

– Да!

Триника поднялась с кресла и потянулась.

– А я-то решила, ты собираешься сам продать его и разбогатеть. Не ожидала увидеть тебя добропорядочным пилотом.

– Не время для подковырок! – рявкнул Дариан. – Он натянул носы нам обоим, и у него должок. Но если он выпустит наружу силы из шара манов… нам не поздоровится. Я тоже приложил к этому руку. Поэтому я должен остановить Гриста.

Триника откровенно удивилась. Потом выражение ее лица смягчилось, и Дариан на мгновение увидел ту женщину, которую любил.

– Ты прав, – произнесла она и потупилась. – Похоже, я действительно знаю тебя намного хуже, чем считала.

Он был обескуражен ее внезапным смирением. Фрей не привык к такой уступчивости с ее стороны. Но Триника моментально овладела собой. Когда она заговорила, ее голос звучал твердо и резко.

– Ладно, – сказала она. – Аэрумные насосы у тебя пока дышат. Поднимай свой корабль, и мы отбуксируем «Кэтти Джей» в порт. Ремонт «Делириум Триггер» я поручу боцману, а сама отправлюсь с тобой. Договорились?

– Да, – ответил Фрей. Поднявшись на ноги, он протянул руку. Триника вышла из-за стола и пожала ее. Рукопожатие оказалось чисто формальным.

– Наш союз – только в интересах дела, – заявила она. – И ничего сверх того. Когда мы закончим, то опять станем врагами.

– Самыми верными врагами, – ухмыльнувшись, подтвердил Дариан.

Уголки накрашенных губ Триники приподнялись в ехидной улыбке.

– Конечно, – кивнула она.

Когда к Джез вернулось сознание, она обнаружила, что лежит на операционном столе в крохотном лазарете «Кэтти Джей». Она узнала и заросший грязью потолок, и неистребимый запах рома. Рядом стоял Малвери. В углу сидел Сило.

На ней был тот же комбинезон. Малвери не пытался осматривать или лечить ее. Он лишь положил ее на стол и начал ждать, что случится дальше.

Доктор посмотрел на нее сквозь свои зеленые очки.

– Здорова?

Она коротко кивнула, но больше не шевелилась.

– Хм-м-м… – протянул он. Потом он с деланой озабоченностью принялся озираться по сторонам и неловко, будто стесняясь, похлопал Джез по руке. А потом и вовсе покинул каюту.

«Теперь он боится меня».

Джез прислушалась к дыханию Сило и к другим звукам. «Кэтти Джей» летела, но ее турбины молчали. Значит, их тащили на буксире. Вероятно, за «Псом Бури». А это значило, что капитану не удалось сбежать с черным шаром. Впрочем, это не волновало ее.

Она чувствовала себя чудовищно одинокой. Она побывала среди манов. Приобщилась к ним. А теперь они снова ушли. Она словно пробудилась от сновидения, в котором ликовала вместе с толпой друзей, и увидела себя затерянной в безбрежном море.

Она помнила все происходившее. Ужасную силу императора, собственные стенания и панику остальных членов команды. Ее просто вдавило в пол. А затем наступил транс. Накатил и захлестнул ее. Подавленное человеческое сознание не смогло ни противостоять ему, ни управлять им. Состояние овладело ею жадно, как разъяренный зверь, перед которым распахнулась дверь клетки. И все сразу изменилось.

Ее могущество! Она превратилась в иное существо, которое состояло не только из плоти и крови. Ее миниатюрное тело стало вместилищем тысяч подобных ей. Мир потускнел, но его детали обрели невиданную четкость. Дым, плавающий под потолком, разделился на отдельные струйки, и они сплетались в сложный узор. Она обоняла страх своих спутников. Ощущала за погибелью дикую радость манов. Невидимые братья и сестры приветствовали ее. И она слышала безумный голос императора, сокрушительный набор звуковых гармоний, которые вторглись в ее мозг.

Она должна прекратить это.

Порыв избавиться от противника был непреодолимым. Сначала она воспользовалась пистолетом, однако тот оказался совершенно бесполезным. Тогда она атаковала его собственными руками и зубами.

Сильная. Быстрая. Смертоносная.

Как только император испустил дух, ее человеческая сущность оправилась от шока. Ее внутренний ман отступил и спрятался в тень. Но боль от потери сделалась невыносимой. Единение пропало. Тепло, исходившее от манов, улетучилось в один миг. Лучше бы ей и не знать ничего, чем познать и потерять.