Шрифт:
– Наши на месте?
– Да, все в порядке.
– Тогда мы продолжаем.
– Успеха. Кстати, разведка заняла Шомм.
– Это хорошо. До связи.
– До связи. Бывайте!
Рус успел развернуть повозку и ждал меня в ней. Федор и Степан были снаружи, следили за дорогой. Я подсел к эльфу, вкатил ему дозу из тюбика и стал ждать.
Где-то через полторы минуты веки эльфа дрогнули, лицо исказилось. Он глубоко вздохнул и открыл глаза.
– С возвращением. И заодно с праздником! – улыбнулся я. – Ты меня понимаешь, приятель?
7
Сергей Штурмин. Не так все плохо
Пробуждение бывшего пленника было нелегким и долгим. Он не сразу встал, лежал, лупая глазами на нас, словно на диковинных существ. Чем его потчевали бандиты и что дал Плавунов, я не знаю, но что-то явно было не по нраву его организму. И соображалка его заработала не сразу.
А потом он очухался, резко вскочил на ноги, готовый драться или бежать. Мы с Русом так и сидели в повозке, не мешая эльфу приходить в себя. И только когда тот перестал крутить головой, я спросил:
– Так ты меня понимаешь?
Он зыркнул зелеными глазами, как-то по-гусиному дернул шеей и отчетливо произнес:
– Я понимаю тебя, человек!
– Вот и молодец! Как себя чувствуешь? Ничего не болит?
Эльф снова завертел головой, и его взгляд наткнулся на убитого возчика. Эльф замер, покосился на нас.
– Кто вы?
– Твои друзья.
Эльф скривил губы.
– Среди людей у нас нет друзей.
– Да ну? А что, Рейнс о нас не говорил?
Эльф дернулся, как ужаленный, посмотрел на меня широко раскрытыми глазами и потянул руку к поясу. Пальцы схватили воздух.
– Вон у него нож, возьми, – указал я взглядом на убитого.
Эльф не обернулся. Продолжал сверлить меня взглядом.
– Кто ты?
– Друг. Рейнса, твой, вообще всех эльфов. Меня зовут Шурм.
Эльф прищурился, как кот, опять провел рукой по поясу.
– Если ты Шурм, скажи слова. Ты должен знать.
– А то! Уж эти слова я точно не забуду. А ты в обморок не рухнешь?
Эльф молчал, ждал ответа.
– Ладно. Эрома Трапар атт! Именем небес творится жизнь!
Эльф вздрогнул, медленно присел и совсем тихо повторил:
– Именем небес творится жизнь! Правильно.
– Конечно, правильно. Так как тебя зовут?
– Ланс.
– Давай выбираться отсюда, Ланс. Нам надо поговорить, но лучше снаружи. Идет?
Вид убитых бандитов произвел на Ланса впечатление. Но он не проронил ни слова. Кивнул в ответ на приветствия Федора и Степана, когда я представил их, посмотрел на дорогу, на поле и только потом заговорил:
– Где мы?
– Дорога к Шомму. Это город.
– Я знаю.
– Мы перехватили повозку, а твоих спутников… успокоили.
– Как вы узнали обо мне?
– От цензора Нотера. Слышал о таком?
Ланс дернул плечом.
– Так, давай договоримся друг другу верить, – сказал я. – Мы друзья, ты о нас слышал от Рейнса, знаешь, что это так. Верно?
Эльф нехотя кивнул:
– Верно.
– Ну тогда не надо играть в молчанку.
Он опять кивнул.
– Ты знаешь, кто такой Нотер?
– Нет.
– А о цензорах слышал?
– Эльфы о них знают. Это слуги императора. Они наши враги.
– Не только они. По приказу Нотера бандиты напали на вас. Тебя везли к нему для допроса. Ланс, а теперь скажи – где Рейнс? Мы договаривались встретиться с ним в Локахо. Он жив?
Эльф снова замолчал, но ненадолго. Посмотрел на трупы, на нас, видимо, что-то решая, потом повернулся ко мне и заговорил.
…Высший Совет эльфов – Совет Садов – поверил рассказу Рейнса о пришельце Шурме и его друзьях и разрешил новую встречу. Рейнс вместе с четырьмя помощниками прибыли в Локахо. Они вели себя крайне осторожно, но их каким-то образом обнаружили. Нападение было внезапным, но Рейнсу и еще одному эльфу удалось уйти. Двое погибли в бою, а Ланс попал в плен. Где Рейнс сейчас, наверняка неизвестно, но он не уйдет из Локахо, пока не увидит Шурма. Эльфы держат слово.
– Так он там! Вот черт!
Я выругался по-русски, и Ланс вздрогнул при звуках незнакомой речи.
– Он в опасности. Бандиты все еще в городе и ищут его. У цензора там два отряда. Надо спешить. Ты знаешь, где он может быть?
Ланс помялся, но ответил:
– На окраине порта есть брошенный дом. Он там или в лесу.
– Хорошо. Ты верхом ездить умеешь?
– Да.
Ланс посмотрел на оружие бандитов, что лежало отдельной кучей у повозки.
– Выбирай любое, – усмехнулся я. – Мы поедем верхом.