Илиада (пер. Н.М.Минского)
вернуться

Гомер
Шрифт:

1-475

Близь корабля они вместе легли у причальных канатов.А как заря розоперстая вышла из сумерек ранних,В путь они тотчас собрались к обширному войску ахеян.Ветер попутный им с неба послал Аполлон Дальновержец.Мачту поставив, они развернули белеющий парус:

1-480

Ветер наполнил средину его и пурпурные волныШумно запенились подле киля, когда тронулось судно,И побежало оно по волнам, свой путь совершая.Вскоре корабль достигнул обширного стана ахеян,Черный на землю сухую корабль извлекли, на высокий

1-485

Берег песчаный, внизу подложивши большие подпоры,И по своим кораблям и палаткам рассеялись сами.Гневом дышал, между тем, близь судов быстроходных покоясь,Зевса потомок, могучий Пелид Ахиллес быстроногий.Больше в собранья, мужей прославляющих, он не являлся,

1-490

Больше в бою не бывал, лишь терзал свое милое сердце,Праздно покоясь, тоскуя о кликах и схватках военных.Вскоре, лишь только заря на двенадцатый день народилась,Все на Олимп возвращались — вечноживущие боги,Вместе идя, а Зевес впереди. И о просьбе дитяти

1-495

Не позабыла Фетида, но, волны морские покинув,Рано направила путь по великому небу к Олимпу.Там увидала Кронида, глядящего вдаль: одинокоНа многоверхом Олимпе сидел он на крайней вершине.Села с ним рядом богиня и, левой обнявши колени,

1-500

Правой рукою за низ подбородка к нему прикоснулась,И, умоляя, сказала владыке Зевесу Крониду:"Зевс, наш родитель! О, если когда-либо словом иль деломЯ средь бессмертных тебе угодила, — исполни мне просьбу,Сына почти моего: из героев он всех кратковечней

1-505

Ныне ж бесчестье нанес ему пастырь племен Агамемнон,Ибо его он владеет наградою, сам отобравшмиТы ж отомсти за него, Олимпиец, Зевес ПомыслительСилу троянцам даруй ты дотоле, покуда ахейцыСына опять не почтут моего, возвеличивши славой".

1-510

Так говорила. Зевес не ответил ей Тучегонитель,Долго безмолвный сидел он. Она ж, как обвила колени,Так и держала, прильнув, и опять, во второй раз, молила:"Или сейчас обещай непреложно и знак дай согласья,Иль откажи, ибо страх тебе чужд. И тогда пусть узнаю,

1-515

Сколько из всех я, богиня, тобой наименее чтима".Громко вздохнув, отвечал ей Зевес, облаков собиратель:"Скорбны последствия будут, когда приведешь меня к распреС Герою, если б меня раздражать она вздумала бранью.В сонме бессмертных богов и так уже вечно со мною

1-520

Спорит она, говоря, что троянцам в бою помогаю.Ты же теперь возвратися домой, и пускай не заметитГера тебя. Буду сам я о всем помышлять, чтоб свершилось.Хочешь, тебе головой в знак согласья кивну, да поверишь.Знаменье это мое величайшее между богами,

1-525

Все, что когда-либоо я подтверждал головы наклоненьем,Неотменяемо и необманно, и не безуспешно".Молвил и сдвинул Кронид в знак согласия темные брови,И, ниспадая, встряхнулись нетленные кудри владыкиВокруг бессмертной главы — и великий Олимп содрогнулся.

1-530

Так рассудивши, расстались они. Вслед за этим богиняС белой вершины Олимпа в глубокое ринулась море,Зевс удалился в чертог свой. И перед отцом своим богиВсе из седалищ поднялись, — никто не дерзал дожидаться,Стоя, его приближенья, но все устремились навстречу.

1-535

Тотчас он сел на престол свой. А Гере все было известно,Ибо она подглядела, как с ним замышляла решеньяДочь среброногая старца морского, богиня Фетида.К Зевсу Крониду она с колкой речью тогда обратилась:"Кто из богинь, о, лукавец, с тобой замышляла решенья?

1-540

Вечно любезно тебе, от меня в стороне обретаясь,Тайное в мыслях решать. И еще добровольно ни разуТы о задуманном мне не решался и слова промолвить".И, отвечая, сказал ей отец и людей и бессмертных:"Гера, ты все разузнать не надейся мои помышленья.

1-545

Трудно тебе это будет, хотя и моя ты супруга.Все, что я слуху доверить считаю приличным, об этомРаньше тебя не узнает никто из богов или смертных.Если ж вдали от богов что-нибудь пожелаю замыслить,Не вопрошай о подобном, равно узнавать не пытайся".

1-550

И, волоокая так отвечала почтенная Гера:"О, всемогущий Кронид, какое ты слово промолвил!Не вопрошала досель я тебя, узнавать не пыталась,В ненарушимом спокойствии все, что хотел, обсуждал ты.Ныне же в мыслях я страшно боюсь, что тебя обольстила