Подошёл Русачок к дереву, а сам думает: «Заботы какие-то… Мы, зайцы, без забот живём, гнезда не строим, норы не роем…»

Полез было на дерево, да голова у него закружилась…

— Нет, — говорит, — не хочу Белкой быть! Не наше это дело — по деревьям лазить!

Засмеялась Белка, зацокала, шишкой в него запустила.

Спасибо, не попала.

Пошёл Русачок дальше. Пришёл на полянку. А там веселье — мышата в салки играют. Засмотрелся на них Русачок.

Вдруг — что такое: побежали все сломя голову прочь.

— Лиса! Лиса! — кричат.

И верно, идёт кума Лиса: шубка рыжая, грудка белая, ушки на макушке, хвост поленом. Красота!

«Неужели, — думает Русачок, — это они её, такую красивую, испугались! Не может быть!»

Вышел смело, поклонился и говорит:

— Здравствуйте, кумушка Лиса! Можно, я у вас одну вещь спрошу?

— Ишь какой смелый! — удивилась Лиса. — Ну что ж, спрашивай, только поживей, а то у меня с вашим братом разговор короткий!

— А я недолго. Научите меня, как мне Лисой стать? Расскажите, как живёте? Очень вы мне понравились!

Лисе лестно.

— Ну что ж, — говорит, — живу обыкновенно: кого изловлю — того задавлю, кого задавлю — того съем! Вот и вся наука!

Ох, как страшно стало Русачку! Но виду не подал — только ушами стрижёт.

— Вот, — говорит, — почему вас все боятся! Нет, не стану я Лисой — не наше это дело других обижать!

— И хорошо, — говорит Лиса, — а то, если зайцы лисами станут, кого мы, лисы, есть будем?

А у самой глазищи так и горят, зубищи оскалила: сейчас прыгнет — и прощай, Русачок!

Только Русачок её даже недослушал: как припустится — поминай как звали! Бежит, а про себя приговаривает: «Ишь чего выдумала! Живых зайцев есть! Это значит: стань я Лисой, я сам себя съесть должен! Ну и ну!»

Долго бегал Русачок по лесу. Всех зверей повидал.

Все ему, кроме Волка — он ещё злей Лисы, — понравились. Да только не совсем.

Хотел было Мышкой стать — да больно мала и уши коротки; хотел Ежом — да больно колючий, никто его не погладит, а заяц — он ласку любит; хотел Бобром — да в реке больно мокро…

Совсем было собрался Медведем стать: сказал ему Медведь, что он мёд ест, а мёд, мол, ещё слаще морковки, — да не захотел Русачок зимой в берлоге спать, лапу сосать.

— Мы, — говорит, — этого не можем. Наше дело бегать.

Бегал-бегал — прибежал к болотцу лесному.

Да так и замер.

Стоит зверь — всем зверям зверь: сам большой-пребольшой, больше Медведя, ноги длинные, уши — не хуже заячьих, да целых две пары! А глаза добрые-предобрые.

Стоит — травку щиплет, осиновую ветку гложет.

Уж как он Русачку понравился — и сказать невозможно!

Поклонился он зверю низёхонько.

— Здравствуйте, дяденька, — говорит, — как вас звать-величать?

— Здравствуй. Русачок, — говорит великан, — звать меня Лось Сохатый.

— А зачем у вас, дяденька, две пары ушей?

Засмеялся Лось Сохатый.

— Это, — говорит, — ты, видно, мои рога за уши принял!

— А зачем вам рога?

— От врага защищаться, — говорит Лось. — От волка там или ещё от кого.

— Ой, как здорово! — говорит Русачок. — А как вы, лоси, живёте?

— Живём обыкновенно: ветки гложем, траву щиплем.

— А морковку едите?

— Едим и морковку, коли попадётся.

— А других зверей не едите?

— Бог с тобой, — говорит Лось. — Что придумал!

Тут Лось ещё больше Русачку понравился.

«Стану Лосем», — думает.

— А по деревьям не лазите? — спрашивает.

— Да что ты! Зачем это?

— А бегаете быстро?

— Ничего, не жалуюсь, — смеётся Лось Сохатый.

— А зимой в берлоге не спите, лапу не сосёте?

— Что я — Медведь, что ли? — фыркнул Лось.

Ну, тут совсем решил Русачок Лосем стать.

Но на всякий случай ещё об одном решил спросить:

— А скоро ли можно Лосем стать?

— Ну что ж, — говорит Лось Сохатый, — скоро: расти надо лет пять этак или шесть — и будет из Лосёнка настоящий Лось Сохатый!

Уж как тут Русачок огорчился — чуть не заплакал!

— Нет, — говорит, — не наше это дело — пять лет расти! До свиданья, дяденька Лось! Ничего у меня не выходит…

— Прощай, малыш, — говорит Лось Сохатый. — Не горюй!