— Ура! Средств передвижения они нас не лишили!

— Подожди, — торопливо сказала я.

— Чего? — удивился он.

— Не знаю, — ответила я, точно зная, что никакие силы небесные не заставят меня сесть в машину. Так уже было однажды: я училась в институте в другом городе, на выходные ездила домой, на третьем курсе, как-то в субботу, выстояв дикую очередь и услышав по динамику, что на такой-то рейс билетов нет, я уныло побрела к выходу, и тут добрый дядька предложил мне билет. Счастливая, я купила мороженое и, радуясь жизни, пялилась в окно. Вот тут-то на меня и накатило: я вдруг поняла, что ни за что на свете не сяду в автобус. Кончилось тем, что, продав свой билет, я поплелась на объездную, в надежде на попутку, где и была подобрана часа через три в почти обмороженном состоянии сердобольными перегонщиками. Я нисколько не удивилась, узнав через два дня, что автобус столкнулся с «КамАЗом», четыре пассажира погибли, те, что занимали первые места. Мое было первым.

Эти мысли вихрем пронеслись у меня в голове, пока я стояла и пялилась на свою машину.

— Ну ее к черту, — наконец сказала я. — Поедем на такси.

— Что за ерунда? — удивился Серега.

— К черту, — твердо ответила я, испытывая все большее желание держаться от машины подальше. Видя мою непреклонностъ, Серега предложил:

— Давай я ее хотя бы в гараж отгоню. Пока я прислушивалась к своему внутреннему голосу, Серега пошел к машине, и тут Люська, до этого без особого интереса разглядывавшая мою физиономию, заорала:

— Сережа!

Он испуганно обернулся и успел сделать пару шагов в сторону Люськи, в этот момент раздался странный звук, огненный столб устремился к небесам, опалив нас жаром, и осел на землю остатками того, что несколько секунд назад было моей машиной.

Кусок металла ударил Серегу, проявившего естественное любопытство, в лицо, распоров ему щеку и оставшись торчать в ней. Рана хоть и неопасная, но кровопролитная и устрашающая. Мы покинули круг любопытных граждан, который с каждой минутой разрастался, и вернулись в мою квартиру. Люська звонила в милицию, а я занималась Серегиной щекой. Кусок железа удалила быстро, играть в Рэмбо Серега желания не испытывал, потому, прежде чем начать штопать, я накачала его изрядной дозой обезболивающего, что не помешало ему взирать на меня с ужасом.

— Ну и работа у тебя, — сказал он по окончании процедуры.

— Это что, — влезла Люська. — Ей однажды мужика привезли, кишки за ним по полу волочились. И что ты думаешь? Она их назад затолкала, зашила, и будь здоров. Правда, заталкивать пришлось коленом. Я ж говорю — золотые руки.

Серега побледнел еще больше и сказал, что ему в туалет нужно. Покончив с кровавыми ранами, мы занялись подоспевшей милицией, точнее, это она нами занялась. Больше всего граждан милиционеров волновал вопрос: кто и почему, а главное, за что желает мне вреда? То меня в подъезде встречают, то машину взрывают, с чего бы это? Разозлившись, я ответила, что в известность меня почему-то не поставили. Потратив массу времени впустую, милиционеры отбыли восвояси.

Сереге было предложено отдохнуть на диване, а мы с Люськой в кухне проводили военный совет, истребляя сигареты и кофе.

— Они ведут себя как идиоты, — ворчала Люська. — К примеру, зачем взорвали машину? Нас хотели убить? И что им это дает?

— Если б хотели, то убили бы, — мрачно заметила я, почему-то в этом сомнений у меня не было.

— Тогда вообще ничего не понимаю.

— У меня есть только один вариант: они нас пугают. Нагоняют страха, надеясь, что мы запаникуем и себя выдадим.

— Голова болит, ей-богу. С моими-то нервами видеть, как машины взрываются. И если только пугали, откуда знать могли, что в машину не сядем?

— Может, они следили, дождались, когда выйдем, и рванули для пущего эффекта. В любом случае что-то они имели в виду.

— Умеешь ты утешить, за что и люблю. Ну, и как дальше жить, а?

— Думаю, разумнее разделиться. Держась скопом, мы им только жизнь облегчаем. В любом случае о даче надо забыть.

— Не дура, — проворчала Люська. — Поняла. Слушай, может, это… не стоит нам разделяться? Вместе как-то спокойнее.

— Ехала бы ты к тетке, — сказала я, — зря, что ли, отпуск взяла? И я, пожалуй, съезжу на недельку к Зойке.

Люська поразмышляла и сказала без энтузиазма:

— Ладно, может, оно и в самом деле лучше.

Мы разделились, и я отправилась на квартиру родителей, решив, что там безопасней. Уснула я мгновенно, а проснулась от яркого пламени, бушевавшего совсем рядом. Что-то мне снилось. Я открыла глаза и тут же их зажмурила: в лицо мне била светом мощная лампа.

— О, черт, — сказала я, вытягивая руку, и тут до меня дошло, что кто-то эту лампу включил. Я замерла, разом вспотев, силясь хоть что-то разглядеть сквозь этот океан света.

— Кто здесь? — шепотом спросила я, а потом крикнула отчаянно:

— Кто здесь?

— Заткнись, — ответил грубый мужской голос. Зубы мои жалко клацнули, пот стекал по ребрам. Я облизала губы и спросила:

— Что вы хотите? Деньги в сумке. Там немного. Больше денег в квартире нет. Ради бога, забирайте, что хотите… — и тут я почувствовала рядом человека, я не могла видеть его, но чувствовала. Стало очень тихо. Тишина давила. Слепая, в абсолютной тишине, я испытывала настоящий ужас. Там, за чертой света, мог быть кто угодно. Почему-то мне думалось, что в руках у него бритва.