— Я тебя понимаю, — кивнул он. — Уступать им действительно противно. Ты озябла? У тебя рука холодная.

— Нет. Что ты хотел мне сказать?

— То, что я тебя люблю.

— Это я знаю, — засмеялась я. — Новости есть?

— Новости? — Он немного помедлил. — Есть. Правда, понятия не имею, как ты их воспримешь в свете сегодняшних событий.

— Каких событий? — не поняла я.

— Ссоры с твоей подругой. Ты вполне можешь решить, что я клевещу на нее в отместку.

— В чем дело? — испугалась я.

— Видишь ли, я попытался прояснить ситуацию с этой таинственной любовницей, сделал несколько звонков. Люди довольно быстро узнают о таких вещах, вся наша жизнь проходит на виду… Никто ничего сообщить мне не мог, и тогда я подумал, что твоя подруга чересчур рьяно отвергала мысль о том, что у твоего мужа могла быть связь с кем-то из сотрудниц фирмы. Я позвонил Шерману. Господин адвокат очень удивился моему вопросу, пришлось объяснить, почему меня это заинтересовало. Сначала он было посмеялся над цветами и записками, а потом решил, что это может быть куда серьезнее. И сообщил мне следующее… — Сережа сделал паузу, а я поторопила:

— Что?

— Пару месяцев назад твой муж отдыхал в так называемом «охотничьем домике», срочное дело заставило Шермана навестить его там. В общем, твой муж отдыхал не один, а в компании твоей подруги Жанны.

— Подожди, она его секретарь и вполне естественно…

— Лили, Шерман увидел ее случайно, она скорее всего убеждена, что о ее присутствии там он и не подозревал, и обстановка, в которой он обнаружил ее, не позволяла предполагать, что она находилась там в качестве секретаря, если, конечно, не совмещала это с другими обязанностями.

— Этого не может быть, — растерянно пробормотала я.

— Именно такой реакции я и ожидал.

Я покачала головой, точно отказываясь от всего услышанного, но в памяти начали всплывать кое-какие детали. Виктор уехал в «охотничий домик» после очередной нашей ссоры, сказал, что ему полезно немного проветриться. Жанна появилась у меня в тот же день и сообщила, что хочет навестить сестру, которая жила в Туле. Теоретически она вполне могла поехать с Виктором, но… трудно представить их вместе, скорее даже невозможно. Впрочем, Жанна не замужем, постоянного приятеля у нее нет, работа отнимает слишком много времени. Первые месяцы работы у Виктора она очень тяготилась этим, а потом стала ходить на работу, как на праздник. Вдруг сменила прическу, занялась своим гардеробом, я то думала оттого, что у нее просто деньги появились, Виктор платил ей очень прилично и я за подругу порадовалась. А что, если она в него влюбилась, мне ли не знать, как он может опутать словами, задаривать подарками…

Она, в сущности, очень одинока, а они слишком много времени проводили вместе…

— Прости меня, — сказал Сергей. — Прости, что сделал тебе больно. У тебя такое потерянное лицо. К сожалению, Шерман не мог ошибиться.

— Должно быть так оно и есть, но я не могу поверить, что Жанна затеяла весь этот кошмар.

— Я понимаю… хотя ей было легче легкого притащить все эти розы в дом, у нее есть ключи и она знает код. Она хорошо усвоила твои привычки, а о своих планах ты ей сама рассказывала.

— Может быть ты и прав, — сказала я и заплакала.

— Успокойся, дорогая, — принялся утешать меня Сергей. — Я не думаю, что она замышляла что-то ужасное, скорее всего это просто глупая бабья ревность.

— Но ведь та женщина, что получала цветы, она брюнетка и с короткой стрижкой.

— Дорогая, ты кажется забыла, есть такая вещь, как парик. В остальном описание вполне ей подходит.

— Все-таки мне трудно поверить…

— Поэтому я и боялся сказать тебе. Обещай, что ты не станешь отчаиваться. Я поговорю с ней.

— Прошу тебя, не надо. Я сама во всем разберусь. Идем к машине, я в самом деле озябла.

— Лили, я настаиваю, чтобы ты переехала ко мне.

— Мы уже обсуждали это. Потерпи немного, — попросила я. — Я думаю, Владимир Павлович после некоторого размышления придет к выводу, что затевать военные действия не стоит и тогда с конспирацией в самом деле можно будет проститься, а пока…

— Но поцеловать-то я тебя могу?

— Не стоило бы этого делать, но уж очень хочется, — сквозь слезы засмеялась я.

Однако, как только я оказалась в машине, смеяться мне расхотелось. Я ехала к городу, то и дело поглядывая в зеркало и высматривая «мерседес» Сергея в потоке машин. На светофоре мы разъехались, я свернула направо, он поехал прямо. Я проводила его машину взглядом, чувствуя пустоту в душе, мне так хотелось, чтобы он был рядом…

Мысли мои вновь вернулись к подруге. Если записки Жанкина работа, значит прекратить все это не составит особого труда, достаточно будет поговорить с ней. Не это меня пугало. Уж слишком много неясностей в гибели моего мужа. Ведь кто-то действительно его убил. А главное — мое алиби, я до сих пор не смогла найти объяснение происходящему. Куда, к примеру, исчезло из контейнера мое платье? Что-то подсказывало мне: исчезло не просто так.