— Я никогда тебя не обманывал! Ты просто строила предположения, исходя из того, что сказал тебе Ч… доктор Хеллер. Но перечитай мои письма: ни в одном из них я не назвал себя Лэндоном.

Я высвободилась:

— Зато ты позволял мне называть тебя Лэндоном!

Он уронил руки и посмотрел на меня так, что я невольно застыла.

— Ты права, во всем виноват я. И мне очень жаль. То, чего мне так хотелось, не могло произойти между тобой и Лэндоном. Все, что у нас было, запрещено правилами. Я их нарушил.

Я с трудом сглотнула. Мне было тяжело дышать. Я уже слышала то, чего он еще не сказал. Он собирался меня бросить. Я моментально вернулась на несколько недель назад, к тому ужасному разговору с Кеннеди. Все те чувства хлынули на меня, как будто прорвало плотину. Казалось, я вот-вот утону. Меня бросили родители, меня бросил парень, а вслед за ним — все друзья, кроме Эрин и Мэгги. Теперь меня бросает Лукас. И Лэндон. Два разных человека, каждый из которых был мне по-своему дорог.

— Значит, это все.

Он посмотрел на меня поразительно осязаемым взглядом, как будто пальцами по лицу провел:

— Иначе пострадает твоя оценка. Как вернусь, я объясню доктору Хеллеру, что ты ни в чем не виновата. У него не будет к тебе претензий.

— Значит, это все, — повторила я.

— Да, — сказал Лукас.

Я повернулась и пошла к зданию. Только поднявшись на верхнюю ступеньку крыльца, я услышала, как снова зарычал оживший мотор мотоцикла.

В понедельник, в конце лекции, доктор Хеллер сказал:

— Миз Уоллес, подойдите, пожалуйста, ко мне на минутку после занятия.

Я кивнула, на секунду встретившись с ним взглядом.

— Ай-ай-ай, маленькая хулиганка! — сказал Бенджи. Улыбка сползла с его лица, как только он на меня посмотрел. — Погоди… У тебя что, действительно проблемы? — Мой сосед обернулся, быстро найдя глазами единственную возможную причину моих неприятностей с профессором. — Он узнал про… — Бенджи кивнул в сторону Лукаса.

— Да.

Бенджи вытаращился на меня и понизил голос:

— Серьезно? Вот черт! Как это получилось?

Я покачала головой:

— Не важно как. Он узнал. Теперь все.

Сжав губы, Бенджи запихнул тетрадь в рюкзак и вздохнул:

— Ой, как жалко! — Его ореховые глаза наполнились искренним сочувствием. — Может, я чем-нибудь помогу?

Я снова помотала головой. Разговор нужно было направить в другое русло.

— Со мной все будет в порядке. Как прошел разговор с отцом?

Бенджи широко улыбнулся и раскрыл руки:

— Как видишь, я не разорван на куски. Все части тела на месте. — Он игриво подвигал бровями, а я в шутку его пихнула. — Это оказалось не так страшно. — Бенджи закинул на плечо рюкзак. — Мне даже стало легче, когда я все выложил. И ему, по-моему, тоже.

— Хорошо.

Я была рада за друга. Жаль только, что раскрытие моей тайны не привело к тому же результату. На Лукаса я ни разу не обернулась. Когда я входила в аудиторию, он пялился в свой блокнот, явно не желая смотреть в мою сторону.

— Привет, Жаклин! — сказал Кеннеди, когда мы встретились, и гордо улыбнулся: дескать, гляди, я наконец-то запомнил твое имя!

— Привет, — ответила я, проскакивая мимо.

Я остановилась на последней ступеньке прохода. Доктор Хеллер посмотрел на меня поверх голов студентов, которые толпились вокруг него, и попросил, чтобы я зашла за своей работой к нему в кабинет после обеда. Судя по выражению его лица, это был скорее приказ, чем приглашение. Я покраснела и сказала, что приду.

— Ты же не сделала ничего плохого, поэтому и беспокоиться тебе не о чем. Может, препод просто хочет убедиться, что этот Лукас — или Лэндон (без разницы, кто он, — хоть Боб из «Симпсонов») — тобой не воспользовался.

Я была благодарна Эрин за попытку меня подбодрить, но ее доводы казались мне малоубедительными. Я полулежала на кровати, свесив ноги, и глядела на квадратик свинцового неба в маленьком окне. Меня слегка трясло, хотя в помещении было тепло, даже жарко. Мы с Эрин знали, что раритетная отопительная система нашей общаги будет нагнетать нам горячий воздух до тех пор, пока маленькая комнатка не превратится в сауну. Потом отопление выключат и снова включат только после того, как мы закоченеем. Так было всю прошлую зиму, и даже удивительно, что к февралю мы с соседкой не заработали воспаление легких.