Вдалеке послышались звуки сирен.

Грин указал подрагивающей рукой в ту сторону, откуда доносился звук.

– Вызвал подмогу. Но вам, как я вижу, она не нужна. – Полицейский кивнул в сторону лежащего на полу мужчины. Кровь делала его красную футболку почти мареновой.

– Этот старый пердун мертв? – спросил он.

– Нет, – ответил Бусс. – Бреннан просто успокоила его. Локтем.

Грин с восхищением уставился на Бреннан широко раскрытыми глазами.

– Ого! Ты не шутишь?

Бусс улыбнулся антропологу:

– У Бонз множество скрытых талантов.

Грин внимательно посмотрел на Джордженсена.

– Напомните мне, чтобы я никогда с вами не ссорился, леди. Опасно злить Рембо в юбке.

Бреннан изогнула брови:

– Я не ношу юбок, и я не поняла, что вы имеете в виду. Грин уставился на Бусса.

– Она не очень интересуется кино, – пожал плечами агент ФБР.

Взяв чистое полотенце, Бреннан опустилась на одно колено и занялась раной лежащего на полу мужчины.

Внимательно посмотрев на Грина, Бусс сказал:

– Тебе нужно немного посидеть и отдохнуть, приятель. Ты неважно выглядишь.

Грин отошел в угол кухни и сел на стул.

– Как бы ни воспевали в фильмах отчаянную храбрость, но когда в тебя стреляют – это хреново.

Вой сирен становился всё ближе.

– Теперь у мистера Джордженсена гораздо больше причин на тебя злиться, – сказал Бусс.

Бреннан подняла глаза, закончив перевязку.

– Вы были правы, лейтенант, этому парню определенно есть что скрывать.

Бусс нахмурился.

– Я с тобой, Бонз… Как только прибудут полицейские, займемся осмотром дома.

Темперанс Бреннан, – плечи расправлены, голова высоко поднята, – являла собой иллюстрацию к выражению «деловая женщина» и при этом дрожала.

Только оказавшись снаружи дома, в котором теперь суетились полицейские, судмедэксперты, аналитики и группа срочного реагирования, она ощутила страх. Это было запоздалое и уже не нужное чувство, но справиться с ним Бреннан не могла.

Она не солгала Буссу: там, на кухне, она действительно не боялась, все ее внимание было поглощено Джордженсеном и его ножом.

Но когда над ее ухом раздался пистолетный выстрел и пуля пролетела в миллиметрах от нее и попала в Джордженсена, а нож просвистел в ее направлении, – вот тогда запас ее самоконтроля был исчерпан.

Сложная штука – контроль над собой. Вот только что он был, а в следующую секунду его уже нет. Совсем недавно ты в университете Джефферсона изучала наконечник стрелы в груди восьмисотлетнего коренного американца, и вот ты уже в Алгонкине, штат Иллинойс, возишься с раной семидесятилетнего мужчины, предположительно – серийного убийцы.

Что хорошо было в ее лаборатории – там она контролировала ситуацию, была у руля…

Пусть дела не всегда шли так, как было запланировано, но в лаборатории царила чистая наука, и даже неожиданности были привычной ее частью.

Нельзя сказать, что в лаборатории Джефферсона не случалось неприятностей, но даже если ломалась кость, которой сотни, а то и тысячи лет, – а стоимость кости зависит ОТ того, останется ли она целой, – даже когда дела шли из рук вон плохо, пули не свистели над головой Бреннан и ножи в нее не летели.

Приехало довольно много полицейских, так что у ФБР недостатка в подручных не было. Несколько любопытных соседей сновали около дома. Агент Дилан, находившийся с одной стороны здания, в третий раз отчитывал Бусса за стрельбу; с другой стороны здания шел разбор полетов между полицейским начальством и лейтенантом Грином.

Приехала «скорая помощь», и Джордженсена забрали в госпиталь. Ранение было не опасным, но пулю следовало вынуть и проследить за возможными осложнениями с учетом возраста пострадавшего.

Джордженсен уехал в сопровождении полиции. Он был виновен как минимум в покушении на жизнь лейтенанта Грина и нападении на Бреннан. Если агенты ФБР и прибывшие полицейские обнаружат в доме какие-нибудь улики, то список обвинений пополнится.

Бреннан, которую никто не отчитывал, никто не допрашивал и самочувствием которой никто даже не поинтересовался, стояла в стороне, чувствуя себя очень одинокой.

Это было хорошо – она могла спокойно проанализировать ситуацию, успокоиться. Она сделала свое дело, теперь пусть работают профессионалы, а она отдохнет.