– Похоже на коллекционирование, – сказал Ментовский Вовкулака. Оксана Тарасовна кинула котлеты на сковородку, и он наконец отвлекся, видно решив, что теперь уже обед никуда не денется. Кот, впрочем, своего поста не покинул – людские разговоры его не интересовали.

– Да, только куда эта коллекция девается? – пожала плечами Танька. – Если б все было, как говорила Стелла – чем сильнее ведьму Спиридон убьет, тем сильнее станет сам, – тогда все логично! Но ведь ничего подобного! Здесь описаны несколько случаев нападения Спиридона, – она ткнула пальцем в экран ноутбука. – Все то же самое, он совершенно не меняется!

– Ничего себе не меняется, – пробормотала Ирка, вспоминая бесформенное мельтешение тьмы, мгновенно перешедшее в пламя и тут же обернувшееся снежным сугробом.

– Да, он постоянно изменяет форму, – согласно кивнула Танька. – И поэтому способен избежать любого оружия и увернуться от любого заклятия! Но он не становится сильнее!

– Я и с таким, какой есть, не знаю, как справиться, – пробормотала в ответ Ирка.

Танька нахмурилась, глядя в монитор:

– Мелькнула какая-то мысль… Что-то, связанное со Стеллой…

– С этой старой дурой никакая мысль связана быть не может в принципе, – фыркнула Оксана Тарасовна, плюхая на стол сковородку с еще скворчащими котлетами.

Уши и усы у Вовкулаки хищно зашевелились, и он с удовлетворенным горловым ворчанием схватился за вилку. Понимая, что с таким соседом ничего может и не достаться, если не поторопишься, подцепил котлету Богдан. Только Танька даже не обратила внимания на поставленную перед ней тарелку и глядела в экран.

– Когда Серафину ранили, она чувствовала, как сила утекает из нее… – продолжала рассуждать Танька.

– Угу, из меня тоже, – ковыряя котлету, угрюмо буркнула Ирка.

Танька наконец оторвалась от ноутбука и уставилась на подругу с недоверчивым ужасом. Богдан перестал жевать.

– Спиридон тебя ранил? – свистящим шепотом переспросила Танька. – И ты молчишь! – возмущенно заорала она.

– А чего рассказывать – зажило уже все. И сила вернулась, – глядя только в тарелку, пробормотала Ирка. Они думают, приятно вспоминать, как она валялась в снегу – совершенно беспомощная, а мутная тень из снега и тьмы неспешно примеривалась перерезать ей горло? Как овце!

Танька и Богдан одарили ее одинаково выразительными взглядами – Ирка с тоской поняла, что позже ей предстоит обстоятельный разговор на тему: «Друзья: можно ли от них что-то скрывать».

– Ранили – сила уходила, зажило – вернулась, – задумчиво пробормотала Танька, снова поворачиваясь к экрану. – Значит, можно предположить… – она еще подумала и уверенно выпалила: – Если ведьма умирает от ножа Спиридона, он забирает и ее дар, – и тут же растерянно добавила: – И куда этот дар потом девается – он же не может пропасть?

Ирка невольно кивнула. Дар не такая штука, чтоб пропасть. Если ведьма не передавала его дочери по наследству, она не могла умереть, пока не находила девочку, способную воспринять дар из ее рук. Танька это знала лучше других, ведь она сама приняла дар от умирающей ведьмы.

– А Мелюзина? – Танька подняла на Ирку воспаленные глаза. – Она выпадает из системы – у нее не было какой-то одной особой способности. Просто по-настоящему сильная… Великая ведьма! Универсалка. У меня такое чувство, будто мы что-то упускаем.

– У меня тоже, – пробормотала Ирка, ставя перед котом миску с мясными обрезками. – Как будто все давно крутится у нас перед глазами, а мы как слепые котята… Извини, ничего личного, – она погладила кота по спине, но тот только раздраженно дернул хвостом. Дескать, говори что хочешь, только не мешай, видишь, ем!

– Может быть, не стоит гадать. Приедет Ганна Николаевна… В конце концов, она его вызвала, должна понимать, как он того… работает.

– Эта твоя Ганна Николаевна меня тоже напрягает, – пробормотала Танька, рассеянно тыкая вилкой в тарелку.

– Надо же! Так я и впрямь поверю, что ты умная, – себе под нос пробормотала Оксана Тарасовна, отправляя в рот крохотный кусочек котлеты и элегантно отпивая из стакана сок.

– Откуда она вдруг взялась? Как она тебя нашла? – продолжала Танька, обнаружив наконец, что ее тарелка пуста, и протянув вилку к сковородке. – Э, куда, это моя котлета!

– А ты худеешь, – невозмутимо объявил Богдан, утаскивая котлету прямо у нее из-под носа. – На вот! – и Таньке на тарелку шлепнулось здоровенное зеленое яблоко.