Антон потрогал медальон. По цвету он остался таким же, как и был, но на ощупь стал мягким и лишь на миллиметр выдавался из тела. Антон совсем не ощущал его, как будто его и не было. Больше всего это смахивало на свежую татуировку – четкие линии и немного опухшая кожа.

Антон, не отрывая глаз от медальона, нащупал полотенце и вытер лицо; вылил в ладонь и размазал по лицу лосьон. На деревянных ногах вернулся в спальню и лег в кровать на спину. «Ну и ладно, зато на работу я сегодня точно не пойду». Взял с тумбочки мобильник и набрал сначала шефа, затем – Виктора, сказавшись больным. «Дяде Сереже, что ли, позвонить? Нет, не поверит… Да и сумасшедшим себя выставлять не хочется. Попробуем рассуждать логически…»

Антон встал, пошел на кухню, достал из ящика кухонного стола сигару, пепельницу и спички и вернулся в спальню. Курил он очень редко, только когда удавалось собраться с институтскими друзьями расписать пульку-другую. Ну, и еще иногда, когда удавалось выбраться в покер-клуб. Приоткрыл окно и опять завалился на кровать. Сорвал целлофан и раскурил сигару. От кого-то слышал, что нужно сигары обрезать, но как это делать и зачем, Антон не знал. Для начала он несколько раз затянулся, почувствовал, что слегка закружилась голова, и принялся размышлять.

«Нашел приключение на свою голову… И что это за хрень теперь у меня в груди… А она надолго? Навсегда, нечего себя обманывать… Зато со вчерашним все понятно. То есть ничего не понятно, но ясно, что все из-за этой печати». При упоминании слова «печать» мысли рванулись в какую-то мистическую сторону. Подумав, Антон решил эту версию пока не развивать, оставив ее на крайний случай. В конце концов, в вопросах познания он считал себя грубым материалистом и вообще «физиком». И тут Антона осенило. «Ай да я, ай да сукин сын! – сам себе закричал Антон. – Эксперимент, вот что все расставит на свои места! Сейчас я выведу эту медаль-печать на чистую воду!»

Он торопливо вскочил, раздавил едва раскуренную сигару в пепельнице и бросился одеваться. Секундное замешательство вызвал костюм, повешенный накануне в шкаф, но Антон предпочел, для чистоты эксперимента, джинсы и свитер. Натянул кроссовки, схватил куртку и выскочил за дверь, от азарта не попадая в рукава. Ждать лифт не было никакой возможности, и он поскакал по лестнице, перепрыгивая через три, а то и четыре ступеньки. Этим способом он уже пользовался не раз, зная свою, мягко говоря, увлекающуюся натуру. Где-то на уровне пятого этажа экспериментатор порядком взмок и остаток пути чуть притормозил, размышляя о ходе опыта, как и полагается солидному ученому.

Выйдя во двор, Антон прошел порядка ста метров по направлению к метро и встал лицом к дому. Раскланялся с мужиком, живущим двумя этажами ниже, дождался, пока тот скроется за поворотом. Оставалась опасность, что кто-нибудь наблюдает за ним из окна, наслаждаясь чашкой кофе, но придется рискнуть.

Антон зажмурился, представил себе прихожую и осторожно шагнул вперед. Медаль работала. Он очутился в собственной квартире. Постоял с минуту, убеждаясь, что все вокруг настоящее, и вспомнил, что нужно дышать. Отдышавшись, скинул кроссовки, снял куртку и снова занял место в кровати.

Тут же вскочил, зажмурился, представил себе кухню и шагнул. Открыл глаза, недоуменно повертел головой и достал из холодильника банку пива. Зажмурился и шагнул в спальню. Открыл пиво, соорудил из подушек и одеяла подобие спинки и снова развалился на кровати.

«Вот такие дела… Попал ты, батенька…» – однако, вопреки здравому смыслу, переживать почему-то совсем не хотелось, а хотелось улыбаться и радоваться жизни. А что, собственно, произошло? Увечий он никаких не получил, трепанацию черепа насильно ему не делали, договоры кровью подписывать не пришлось. А перспективы открывались волшебные… Что именно он будет делать с новоприобретенным даром, думать не хотелось, но сомнений в грандиозности будущих планов, конечно, не было. Оставалось проверить еще кое-что.

Антон встал, прошел в большую комнату и вытащил с полки роскошный «Путеводитель по Таиланду» весом не меньше 3 кг. Полистав книгу, выбрал фотографию с самым безлюдным и диким, на его взгляд, пейзажем. С минуту, запоминая, рассматривал страницу, затем отложил книгу и шагнул.

– Блин!.. – только и смог произнести Антон. – Да, зря тогда с ребятами не поехал!..

И тут же понял, что сейчас не нужно ничего говорить, что он не сумеет словами выразить даже часть того, что творилось в душе. Несколько минут он простоял, не шевелясь, странно осознавая и красоту места, и торжественность момента, и тот факт, что жизнь его теперь изменилась навсегда.

Вытер невольно набежавшие слезинки и шагнул обратно в квартиру.

Следующие несколько часов Антон провалялся в кровати, строя в голове какие-то смутные планы и время от времени пощипывая себя за руку на всякий случай. «Проснуться» не удалось, да и не хотелось.

Оставался невыясненным самый главный вопрос – а что, собственно, со всем этим делать? Ничего путного с ходу придумать не получилось, одно было ясно – быстро со всем этим не разобраться.

Антон взял телефон и набрал приемную собственной конторы.